Книга Мой опасный, страница 25 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Индивидуалисты. Звёзды, мать их.

Меня даже не утешало, что я сам в этом плане не лучше каждого из них. Свои слабые стороны я давно и хорошо изучил. Не привык их игнорировать. Но здесь-то вообще полный звездец был.

Всё, что мы, как команда, можем — это бегать строем.

Как только переходим к командным действиям, всё летит в чёрную дыру.

Я пробую одну тактическую схему за другой. Всё рассыпается в труху. Они не взаимодействуют. Никак. Не могут. Не видят и не слышат друг друга. Каждый выпирает свое эго и все остальное, мешая другим.

К третьему часу скатываюсь к самым простым схемам. Они и тут умудряются вывалиться из нормативов. Всё потому что каждый тянет лидирующую роль на себя. Самым значимым себя считает.

Один из стрелков подставляется, считая, что ударники должны прикрывать его огнём.

Ударная группа рихтов рвётся напролом, не глядя ни на друг друга, ни на остальных. Техник и связист — каждый на своих волнах. Не помогают, не пытаются даже.

Орсы так просто держатся в хвосте, иногда вырываясь вперёд, якобы разведывая обстановку. Держатся своей четвёркой, не учитывая всех остальных.

Одна Чамесс старается подстроится хоть под кого-то, но толку от этого ноль. Потому что там, где все лидеры, нет ни одного лидера.

Моего же авторитета явно не хватает, чтобы держать весь этот самоуверенный сброд в едином кулаке.

Приказы откровенно саботируются. На инструктаже между заходами — да, внешнее подчинение. Едва на тренировочную площадку — тут же всё вразброс.

Особенно меня бесят три обстоятельства.

Первое. Я вижу, как действуют другие команды. За два дня, что мои отлёживались, другие тренировались. Все они — далеко не образец слаженности. Но по сравнению с моими — недостижимый идеал.

Моя ошибка. Но кто знал, что отец притащит орсов! Я составил план и думал сегодня по нему работать. Вместо этого приходится перекраивать все схемы буквально на коленке.

Второе. Запах Чамесс. Полукровка пахнет. Так сильно и соблазнительно, что хочется послать всё в бездну, затащить её в ближайшую подсобку и как следует обнюхать, затем впрыснуть хвостом ядреную дозу каудала и отжарить её там, чтоб орала до сорванного голоса.

Мой хвост от этой мысли срывается с тормозов. Хватает, выдирает из земли забетонированный столбик финишной черты. Я едва успеваю вмешаться и выправить траекторию — поворачиваю его в воздухе и возвращаю в обратно дыру.

Вот ведь жесть… Я хочу трахать полукровку! Я! Чистокровный рихт! Этот факт просто рвёт меня на части.

Полосует по живому. Как? Как я могу ее хотеть?

Я даже в перерыве проверил исправность своего чипа — малюсенькой нано-схемы, вживлённой под кожу. У всех рихтов такие — чтобы контролировать инстинкты и помешать спонтанному гону.

Это было бы единственное разумное объяснение происходящему — что чип вдруг засбоил и вместо усмирения моих гормонов вдруг спровоцировал их сбой.

Чип оказался полностью исправен. Да и гон у меня уже был недавно, следующий не скоро.

Рихты не реагируют на полукровок. Это факт. Я специально проверял и это. Мало ли. Бывают же случаи, что самцов рихтов тянет к людям, чего я за собой ни разу не замечал.

Но нет. Ни одного факта связи между рихтом и полукровкой от связи рихта и человека. Ни одного за всю историю.

Я рихт. Рихт! Похоже, от постоянной запредельной ярости, я конкретно поехал мозгами, если меня тянет к полукровке.