Книга Мой опасный, страница 49 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Я безумен, факт. Чип, хоть и исправен, но явно не работает.

Меня кроет от неё звездец… Если ещё и каудал ей впрысну, будет здесь два безумца. Я же не удержусь, ядреную дозу вкачу сразу. Пусть хоть у неё останутся остатки здравомыслия.

Не оттолкнула. Не остановила. Вот и хорошо. Моя теперь. Только моя.

Прижимаюсь губами к её виску. Она откидывает голову назад, на моё плечо, легко улыбается. Провожу губами по скуле, легко целую бровь, щёку. Снова глубоко вдыхаю.

Спокойствие мое… Только для меня. Вот оно оказывается как происходит.

Расплетаю хвост вокруг тонких запястий. Глажу по узким плечам.

Ещё дрожит малышка моя. От удовольствия. От этого факта в груди незнакомое, приятное тепло растекается.

Ей хорошо, и меня от этого накрывает просто… никогда подобного не чувствовал.

Глажу её обеими руками, снова обвиваю хвостом льнущий ко мне хвостик. В её волосы лицом зарываюсь. Жадно, глубоко дышу и не могу надышаться.

Ни за что теперь не выпущу. Любого порву за тебя. Моя Ди. Моя.

Дурман похоти чуть рассеивается, цепляю сознанием неправильность.

В её запахе что-то неправильное. То, чего быть не должно.

Принюхиваюсь уже прицельно. Что не так? Что?! Кровь?! Да, точно.

Она же не была ранена. Откуда?!

Паника захлёстывает, буквально каменею, но тут же сбрасываю замешательство.

Действовать! Дебил, урод, неужели повредил? Ощупываю её лихорадочно, принюхиваясь. Где кровь?

Между бёдер… В промежности. Твою ж… Хард, придурок конченный, ты же…

Не только у неё. Кровь и у меня на члене, это я её… звездец. Повредил её.

— Ди, малышка, сильно больно? — губы сами произносят.

Тут же обрываю себя. Конечно больно. Поднимаю её на руки. Она смотрит на меня озадаченно, но я уже знаю, что делать.

Бросаюсь с ней в глубь зала, там коридор, затем склад в подвале. Несусь по лестнице. Ди что-то говорит, потом разберусь.

— Сейчас, малышка, потерпи, — бегу и шепчу торопливо: — урода кусок я. Сейчас, маленькая. Тут рядом есть медкапсула. Сейчас.

У меня привычка с многолетних парных тренировок с Дрейком: рядом всегда должна быть рабочая медкапсула, причём навороченная, готовая к применению. Без доступа к единой медсети.

Слишком уж наши с братом тренировки на грани. Часто за гранью. Не один раз друг друга вытаскивали.

Хорошо, что и сейчас, едва пришёл в академию, нашёл здесь склад. Тут несколько списанных медкапсул, одна очень даже пригодна. В рабочем состоянии.

— Сейчас, маленькая, — шепчу я, подлетая к капсуле.

Отбрасываю хвостом крышку, укладываю Ди внутрь, она смотрит на меня ошарашенно. Недовольно даже.

— Хард, зачем? Ты слышишь меня? Я в порядке, — в её голосе раздражение и настойчивость.

— Вижу я в каком ты порядке, — активируя капсулу, рычу я. — До крови тебя порвал, дебила кусок, сорвался. Сейчас. Тут современная программа…

— Хард! Твою мать! — рявкает она. — Ты слышишь меня? Я в порядке, — по слогам произнесла и уже вылезать собралась.

Бешенство вскипело тут же на услышанные слова: “мою мать?!”, маму никому не позволено…

Но я остановил свой взбешённый хвост. Стиснул капсулу руками так, что пальцы побелели и обшивка немного хрустнула.

Сфокусировался на самке. Ди. Это моя Ди. Спокойно. Хард, стоять.

— Никогда. Не смей. Упоминать. Мою мать в таком контексте, — медленно и тихо произнёс я.