Книга Мой опасный, страница 90 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

— Да, два года, — подтвердила я.

— Как там Хард? По потолку еще не бегает? — рассмеялась она.

Я тоже улыбнулась. Потому что она очень точно угадала настроение своего сына. Чем ближе была концовка нашего интенсива, тем более напряженным становился Хард. Внешне у него это никак не проявлялось, но я-то видела, чувствовала, что его сильно цепляет вся эта ситуация и наша предстоящая разлука.

И даже кольцо на моем хвосте уже не успокаивало моего бешеного самца. Кстати, его родители очень спокойно восприняли эту новость. Думаю они догадывались, учитывая характер своего сына и ожидали именно такого стремительного развития событий.

Ялика отреагировала более эмоционально, конечно, чем цан Зартон. Обняла, когда мы вернулись со спутника и Хард потащил меня официально представлять им в качестве своей половинки. Ее изящный хвостик одобрительно затрепетал за ее спиной, а потом восторженно закрутился в спираль.

— Я так рада, очень рада за вас обоих, — она смахнула выступившие слезы и перевела взгляд на своего мужа.

Цан Зартон тоже одобрительно оглядел нашу обнимающуюся парочку.

— Все правильно, сын. Молодец, что не стал затягивать, — он похожим жестом прижал к себе Ялику и угомонил ее хвостик, обмотав своим мощным хвостом. — Но поблажек вам на интенсиве не будет. Не ждите.

Мы удивленно переглянулись с Хардом. Как-то даже не думали об этом. Наоборот, я ожидала, что отец уж точно не слезет с сына, пока результат с него не выбьет, как и говорил.

Мы среагировали похоже, будто репетировали целый день: вытянулись в стойку, щелкнули каблуками и хором отрапортовали:

— Так точно, цан Зартон.

Отец Харда усмехнулся и велел возвращаться в казарму. Вот собственно и все знакомство. Дальше уже пошли привычные учебные будни.

Ялика тренировала меня индивидуально, как и обещала. И с хвостом тоже помогла сильно. С Хардом у нас были специальные парные тренировки с объединением пси. Тут уже помогал его отец и контролировал наш прогресс. Он не хвалил, но по его взглядам было заметно молчаливое одобрение.

Все прокачивались. Никто не сидел без дела. И даже орсы втянулись в итоге.

С того момента прошло уже десять месяцев. Наш интенсив стремительно приближался к своему финалу. Прокачались за это время мы все просто невероятно. Да и по команде было все наглядно заметно. Очень наглядно. Даже наш требовательный командир, Хард, одобрительно поглядывал на свои записи, когда озвучивал вечером итоги дня.

Нет, до первой строчки мы пока не дотянулись. Соперники у нас все же не плюшевые зайчики были. Всем хотелось победить. Но на почетное третье место мы поднялись. С боем, кровью и мозолями во всех местах.

С этой позиции и не стыдно было в финал идти. А он должен был пройти через три дня.

Поэтому сейчас Хард снова усиленно гонял нас по полигону, выискивая места, где можно что-то улучшить или подтянуть. Команда ворчала, но уже без прежней злобы. Все понимали, для чего мы работаем. Да и втянулись уже, привыкли друг к другу, сплотились.

Я и не представляла, если честно, как вернусь на свой курс и продолжу учебу уже в другой команде и… без Харда.

Тут не только у него крышу от предстоящей разлуки сносило. У меня тоже все внутри натягивалось тугой пружиной. Но я гнала от себя эти тяжелые мысли. Сначала надо выиграть этот гребанный интенсив, а уже потом подумаю.