Книга Половинки души, страница 61 – Елена Сергеева

При огромном участии старичка-смотрителя императорской библиотеки, а мы с ним очень сдружились за это короткое время, я нашла в Большом Императорском Уложении жизненно важную для меня информацию. Оказывается, несовершеннолетний может обратиться для определения своей судьбы непосредственно к самому императору, но сделать он это может только с одобрения своего текущего опекуна. Здесь и крылась загвоздка. Сначала-то я обрадовалась. Ведь моим опекуном, как я думала, сейчас является император, но Торфис, тот самый смотритель библиотеки, меня спустил с небес на землю.

Он объяснил, что Тарояр стал моим временным опекуном, но и владыка своих опекунских прав пока не лишен. И именно он пока является моим официальным покровителем. Поэтому-то и одобрение я должна получить именно от него. Значит, опять придется играть и изворачиваться не грани провала. Ладно, поиграем…

Лэраваил никак не отреагировал на мое появление, только спина чуть напряглась. Я подхожу, полная звенящей пустоты внутри. Все-таки мои занятия магией по концентрации и длительные медитации для обретения внутреннего баланса очень помогают и в другой сфере. Максимально искренне улыбаюсь, приветствуя двух правителей. Замечаю короткий жадный взгляд владыки в мою сторону и застенчиво опускаю ресницы.

— Светлейший, как видите, я выполняю свои обязательства в полном объеме. О Вин-Соле хорошо здесь заботятся, и она ни в чем не нуждается, — голос Тарояра звучит чуть раздраженно.

— У меня и в мыслях не было упрекнуть в чем-либо моего императора. Я только выразил озабоченность тем, что девочка совершенно лишена общества своих соплеменников. Учитывая, что она всю жизнь провела в светлом лесу, ей может быть не совсем комфортно…

— Достаточно. Вы сами знаете, что это временная мера и правила есть правила. Я не смогу выполнить вашу просьбу. Думаю ваши встречи вполне заменят пока Вин-Соле общество остальных эльфов. Вашу сестру я не могу допустить во дворец в качестве компаньонки девочки. У меня сейчас здесь встреча с придворным художником. Думаю, ему потребуется время для своих набросков. Вы можете занять вон ту беседку и пообщаться.

— Да, мой император. Идем, кайтесс, — он пропускает меня вперед. Я иду, стараясь сильно не напрягать плечи и спину, чтобы не выдать свое волнение. Беседка так беседка. Белоснежный камень колон, цветущая лиана, что их оплела и ажурная тень на полу совсем не вызывают положенного романтического настроя. Молча присаживаюсь на скамью. Пересиливаю себя и поднимаю глаза, чтобы встретиться с горящим взглядом владыки. До меня долетают обрывки разговора императора с приглашенным живописцем, я могу видеть их, но все равно создается ощущение, что я оказалась наедине с хищником.

— Вина, я должен признать, что путешествие тебе явно пошло на пользу, — присаживаясь рядом, говорит он. — Ты просто расцвела, кайтесс.

— Его величество проявлял большую заботу и предупредительность во всем, но я все равно очень скучала по лесу и… вам, актар, — тихо отвечаю, не отводя глаз. Очень важно, чтобы он мне поверил.

— А разве твои встречи с гоцаргом не помогали тебе прогнать тоску и печаль? Вы ведь часто виделись, не так ли? — голос владыки сочится ядом.

— Мне было интересно на него взглянуть и выслушать, — равнодушно повожу плечами. — Но я ведь уже все написала ему еще тогда в письме. Этот суд меня очень пугает. Я боюсь… боюсь, что за меня все решат… Почему не учитывают мои желания? — горько всхлипываю и отворачиваюсь, пряча сухие глаза.