Книга Случайная одержимость командора, страница 19 – Татьяна Гончарова

Кира обессиленно вытягивается подо мной, и я падаю рядом, хватаю её, прижимаю к себе — необходимо её чувствовать, кажется, умру, если отпущу.

— Не отпускай меня, — шепчет она. — Ещё хочу. Ещё.

От этой тихой просьбы накрывает новой волной яростного желания.

Глухо отвечаю:

— Не отпущу. Ни за что, — и добавляю: — Ещё будет потом. Тебе надо поспать.

Издаёт протестующий звук. Заёрзала в моих руках, извернулась и умудрилась лизнуть мой сосок, да ещё и прикусить рядом с ним. Не выдерживаю, член снова приподнимается, вот ведь… искусательница.

— Успеем, — недовольно рычу я. — Спи.

Бесцеремонно пользуюсь пси-мостом между нами и отсутствием всяких защит — влияю. Она засыпает.

Устраиваюсь удобнее рядом с ней, притягиваю к себе, рассматриваю нежное спокойное лицо.

Пользуясь тем, что спит, отвожу в сторону прядь белоснежных волос, упавшую на лоб. Глажу её щёку тыльной стороной пальцев.

Кира… Как же тебя угораздило так вляпаться?

И меня. Угораздило. Вместе с тобой.

Нежная, доверчивая, ласковая девочка…

Сейчас, когда наваждение ослабло, у меня есть возможность подумать верхней головой.

То, что Кира находится под тончайшим внешним пси-влиянием — я заподозрил, когда второй раз буквально грубой силой оттащил её от очередной опасной глупости.

Ничем иным не объяснялось, как офицер с её послужным списком, лейтенант-инспектор с личным допуском от императора, может совершать настолько противоречивые действия.

Задавать умные вопросы поселенцам, умело простроенными логическими схемами вытаскивать всю подноготную у прожжёного начальника штаба, продуманно вести нас от точки к точке, и при этом… настолько игнорировать элементарные, базовые правила безопасности.

Окончательно мне стало ясно, что всё предельно хреново, когда она полезла брать слепки в небе, вместо того, чтобы всё порешать, как и сделал бы любой псионик с её квалификацией.

Дальше наблюдал и… думал. В результате плюнул на деликатность, воспользовался сметёнными защитами из-за стихийной связи и внаглую вломился в её пси.

Хреново. Всё предельно хреново.

Оставалось только восхищаться её силой и выдержкой, как она умудрилась при всём сохранить разум, эффективность, элементарно выжить, и при этом… продолжать сопротивляться.

Глубинная программа в её пси не смогла развернуться на полную, лишь опосредованно влияя на решения. Слишком тонко, чтобы стало заметно. И всё-таки влияла…

Теперь, когда мне всё очевидно, буду исправлять.

Пользуясь энергетическим мостом между нами и тем, что Кира спит, я бесцеремонно хозяйничал в её пси, вспоминая её личное дело, благо времени хватило ознакомиться, да и связи оставались, чтобы копнуть поглубже.

Никакой пометки о бывшем возлюбленном у неё в деле не было — я надавил на ложное воспоминание, чтобы посмотреть на её реакцию и отследить очаги наведённой памяти — именно их я прямо сейчас методично и последовательно подправлял. Заодно пытаясь вычислить, когда и как ей внедрили программу.

Выходило так, что примерно шесть лет назад.

Кире сейчас двадцать шесть. Ей было двадцать, когда появилось ложное воспоминание о женихе. Из-за него она сторонилась мужчин и фанатично работала, добиваясь назначения и возглавить это расследование. При этом всё это время оставалась девственницей.

Для чего это было сделано? Причём именно с императивом избегания мужчин? Для чего? Если бы вступила в связь с псиоником, он бы легко обнаружил воздействие на неё?