Книга Случайная одержимость командора, страница 37 – Татьяна Гончарова

— Одеваемся, — сказал он глухо, — мы подходим к Криакстере.

Да, я говорил, что к Криакстере мы подойдём через три часа.

Кира смотрела перед собой остановившимся взглядом, осознавая, что все эти три часа мы провели в постели, и даже не заметили времени.

Наблюдать, как моя девочка каменеет оказалось… физически больно.

Ощутилось давлением в области сердца, застучало кровью в висках.

Кира встала с кровати, подобрала с пола форму, по-военному быстро оделась.

Я тоже одевался, наблюдая за ней.

Практически осязаемо слышал, как вместе с деталями одежды захлопывается вокруг неё невидимая броня. Как с щелчками встают в подогнанные за годы пазы куски защиты.

Потом ещё и пси вокруг неё затвердело, подвижное нежное лицо стало напоминать маску.

Я был полностью одет, когда Кира поправила ремень, выпрямилась, расправляя плечи, развернулась и посмотрела мне прямо в глаза… нет, уже не моя Кира, а инспектор генерального штаба.

Та самая инспектор Мирцен, которую за глаза прозвали «цесар», по названию дорогущей автоматической системы захвата цели. Когда цесару указывают цель, направленное ею вооружение просочится сквозь любые бреши, с неё стекут все любые попытки остановить. Цель будет поражена.

— Ты говорил, — холодно и чётко сказала она, — что после снижения интенсивности мостового феномена, мы поговорим о Криакстере, слепках, и прочем.

Воспроизвела мои слова дословно. Смотрит прямо.

Но меня теперь бесполезно обманывать. Я уже знаю, какая она. Настоящая.

Нестерпимо хотел её спрятать. Закрыть от всех.

Обнять.

Но… в данный момент нельзя.

Смотрел в замершее лицо, на поджатые чуть дрогнувшие губы и предельно чётко осознавал: не примет.

Даже если сейчас обниму. Наговорю ей сотню, тысячу успокаивающих слов — не поверит.

Уже приняла решение. Несмотря на то, что вовлекается. Я прав? Проверю.

— Кира, — тихо глядя в глаза, сказал я.

Вскинула голову. Поджала губы и стиснула кулаки.

Тут же снова расслабила тело, привычно сбрасывая с себя напряжение.

Судя по последовательности волны — она начала с мышц лица, прочертила потоки расслабления через плечи на пальцы рук, и только потом на ноги, выставив их в характерную стойку — продвинутый пси-боец из спираль-веток.

Прошлый раз понял верно. Всё-таки спиральная ветка пси-боя.

Сейчас я назвал её по имени. Если я прав насчёт захлопнувшейся инспекторской брони…

— Инспектор Мирцен, — сообщила она мне. — Называйте меня по должности, командор Логранд. Я признаю вашу правоту. Будет проще… не вовлекаясь.

Я усмехнулся. Да, я прав.

И снова в груди сдавило. Спокойно, Логранд, врубаем контроль, ты не будешь разносить здесь всё в хлам, как бы тебе не хотелось выплеснуть пси, разрушая всё вокруг.

Ладно. Будем работать с тем, что есть.

— У нас минут пятнадцать, инспектор Мирцен, — ответил я. — Пройдёмте к терминалу.

Десять минут мы провели весьма насыщенно и плодотворно.

Инспектор Мирцен знала своё дело. Взяв паузу на минуту, во время которой инспектор спокойно, не показывая ни грамма раздражения, ждала… я решился.

— Данные впечатляют, инспектор, — сказал я, — смотрите, что выйдет, если мы объединим их вот с этим.

Я сделал шаг к столу терминала, оказавшись к ней слишком близко. Кира помедлила, прочертив линию взглядом по моим рукам и плечам, задержавшись на губах. Посмотрела прямо в глаза.