Книга Бывшие. Второй шанс для Золушки, страница 24 – Галина Колоскова

Я поднимаюсь. Подхожу к Инне. Собираюсь задать пару вопросов. Она всё ещё на полу, узкие плечи трясутся. Не плачет, а сидит, уставившись в одну точку, сжимая в руке осколок от чашки.

Я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться. Она смотрит на ладонь словно в ней лежит нож.

— Не трогай меня, – хриплый шёпот полон такой ненависти и боли, что мне становится физически плохо.

Она поднимается, не глядя на меня, и быстро уходит в служебное помещение. Я одиноко стою в центре кафе. С грязными пятнами на свитере и брюках. С бьющим в нос запахом кофе и яичницы. С осознанием, что моя жизнь только что разделилась на «до» и «после». И это «после» оказалось куда сложнее, чем я мог себе представить.

У меня есть родной человечек. Дочь, не знающая не только моего имени, но и вообще о моём существовании. Делаю шаг к выходу. Пришло время это исправить.

Инна

Шок – меньшее из того, что я испытала. Стою за стойкой бара, протираю одну и ту же чашку уже десять минут, а в голове – абсолютная пустота, залитая белым шумом. Он узнал. Я видела это в его глазах. В том мгновенном переходе от усмешки к ошеломлению, от ошеломления к дикому, невероятному узнаванию. Он смотрел на Таню так, будто видел призрак. Свой собственный призрак.

Я не знаю, чему радоваться. Тому, что самый страшный кошмар тёти Натальи сбылся, и он теперь знает? Или тому, что в его глазах не было гнева? Не было презрения, которым одаривал меня тем утром. Удивление, неприятие, потрясение. И что-то ещё, чего я не смогла разобрать.

Администратор Андрей чуть не кланяется мне в пояс. Его «Инна Витальевна» звучит настолько сладко фальшиво, что чуть не тошнит. «Господин Королёв лично распорядился, чтобы к вам не было никаких претензий!» Как мило. Теперь я неприкосновенна. Благодаря чему? Благодаря тому, что случайно пролила на него кофе в присутствии его наследницы? Отличный карьерный рост!

Через час возвращаются тётя и Таня. Я смотрю им за спину, в пустой проход, с идиотской надеждой, что он все же вернётся. Сейчас. Объяснит всё. Скажет… А что он может сказать? «Извини, что шесть лет не знал о дочери, я был занят слиянием компаний»?

— Его уже нет, – говорит тётя Наталья, читая мой взгляд. Её голос нейтральный, но глаза выдают беспокойство. – Ушёл переодеваться. За ним машина мэра приехала. Поехали выбирать место для тех отелей на озере.

Отели… Тоже подарок для невесты? Мысль обжигает, как кипяток. Да, конечно! Его жизнь не остановилась. У него планы. Свадьба! А я тут стою в ожидании объяснений и трясусь от одного его взгляда.

Но потом я смотрю на Таню. Она сияет. В маленьких ручках – огромный плюшевый белый медведь, почти с неё ростом. Пухлые щёчки раскраснелись, голубые глазки горят восторгом.

— Мама! – кричит она, подбегая ко мне и показывает игрушку. – Смотри, что мне дядя Лёня купил! Он такой хороший! Мы с ним в пиццерии сидели, я заказывала, что хотела. Он мне про Москву рассказывал, и про большие дома! И про медведей, которые в лесу живут!

«Дядя Лёня». От этого обращения у меня перехватывает дыхание. Она уже знает его имя. Больше Королёв не «незнакомый дядя», а «дядя Лёня». Он прошёл обряд инициации за один час, купив дочке игрушку и накормив блинами. Детская логика – страшная сила.

Тётя смотрит на меня со смесью тревоги и одобрения.