Книга Мой. Дикий. Бывший, страница 20 – Аня Истомина

Медведь тяжело сглатывает, отводит взгляд. Что-то хочет спросить, но борется с собой.

— Да говори уже, - вздыхаю.

Мы останавливаемся друг напротив друга. Он пожимает плечами.

— Зачем тебе это? - наконец, озвучивает вопрос, хмуря свои красивые брови. - На них же невозможно смотреть без слез.

Молчу. Потом снова иду по коридору небыстро, раздумывая, а стоит ли бередить старые раны.

— Видимо, ты не знаешь, что такое одиночество, Миша, - улыбаюсь, не глядя в его сторону. - Я часто в детстве болела и лежала в больнице. И меня никто не навещал. Бабушка, которая растила меня, страдала от боли в ногах, а мама… а маме было не до меня. Помню, в бреду звала ее… А пришла мать девочки из соседней палаты. Привела медсестру. А на следующий день подарила мне мягкого зайца. Я его хранила до тех пор, пока собака не разорвала… Лет до шестнадцати. Это… страшно очень, ощущать себя никому не нужным.

— Почему ты не рассказывала никогда? - уточняет Медведь, придерживая меня за локоть и разворачивая к себе.

— Дааа… не было такого запроса. Тебя больше интересовало, какого цвета на мне трусы, чем то, как я жила до тебя. - гляжу в его невероятные глаза. - Я и сама у тебя ничего не расспрашивала толком. Цели у нас с тобой были совершенно другие в то время. Жили в кайф и ничего больше не нужно было.

Медведь отпускает меня будто нехотя, молчит недолго.

— Какой помощи ты хочешь для них от меня?

— Здесь такой древний ремонт… И мебель. - затаив надежду, пытаюсь состроить жалобную рожицу.

— Да тут и здание древнее. Проще новое построить, чем это отремонтировать, - усмехается он, оглядывая трещины на стенах.

— Построй, - пытаюсь выдавить улыбку, но на душе погано.

— Простая, - усмехается Миша. - Ты представляешь, сколько это стоит?

— Нет, - честно признаюсь я. - Если это для тебя дорого, тогда купи детям ещё книжек и мы в расчете.

Медведь со вздохом закатывает глаза. Я киваю ему на дверь заведующего.

— Тогда спроси у Леонида Игоревича, может, что-то ещё нужно. Я подожду на улице на лавочке.

Небольшой заросший парк возле больницы сплошь усеян многолетними цветами. В центре - маленький нерабочий фонтан. Атмосфера такая же грустная, как и в здании.

Сажусь на обшарпанную лавочку.

Пока греюсь на солнышке, решаю посмотреть в интернете цены на строительство. Оказывается, это очень дорого. Чтобы построить больницу нужен даже не один миллиард. И не два. Наверное, я выглядела очень глупо и наивно в глазах Миши, когда просила ремонт…

Я просто не знала, что бывают миллиардеры, которые что-то не могут купить.

Интересно, а нужен ли будет Медведь своей новой девушке без денег?.. А вдруг, он уже женат?.. Неужели, мы сейчас действительно видимся в последний раз?..

Непроизвольно вздрагиваю, когда Миша садится рядом. Я не ожидала, что он так быстро вернётся. Но чувствую облегчение, так как ковырять свой мозг чайной ложечкой крайне болезненное занятие.

— Поехали, - смотрит он на часы. - У меня сегодня много дел. Куда тебя подкинуть?

— На работу, - встаю с лавки.

— Отлично. Заодно фотографии заберу. - Медведь тоже поднимается.

Оба стараемся вести себя холодно, но я вижу, как его жадный горячий взгляд скользит по моему телу и покрываюсь мурашками.

Внутри будто огнем выжигает всю решимость и боевой настрой. Я же не Мишу из своей жизни вырываю. Я душу из себя вытравливаю.