Книга Измена. Не умирают от любви, страница 22 – Светлана Калинникова

Через час, как она и обещала, мне сбросили список телефонов преподавателей.

Оставшийся день прошел рутинно: я сообщила заведующему, что отправляюсь к эксперту и оттуда поеду домой.

Эксперта Александра Евгеньевича Туринова я знала давно не только по работе, но и еще раньше — как хорошего друга моих свекров. Его любили в судах за высокую компетентность, и в нашем городе чаще всего экспертизу назначали именно ему. Вот я и шла к нему «закинуть удочку» по этому поводу и для обсуждения вопросов по делу клиентов. Я очень надеялась на его порядочность, которая не позволит ему касаться болезненной темы юбилейного вечера в прошлую пятницу.

Он был старше меня и Вадима, ему было около пятидесяти пяти лет, и, соответственно, он был моложе четы Ахтырских-старших, но для их крепкой дружбы это не было помехой. Особенно ему благоволила свекровь, иногда охая, что он после давнего развода так и не женился.

Туринов ждал меня на небольшом диванчике для посетителей в своем офисе. Увидев меня, он встал, улыбнулся, предложил снять пальто и повел к себе в кабинет. Я выложила ему протокол и схему дорожно-транспортного происшествия, заключение другого эксперта и материалы из полиции. Он полистал, одобрил мои вопросы и, как обычно, сказал: «Ну, если суд мне назначит, тогда и посмотрим».

Туринов не обещал мне, что дело выигрышное, а как-то быстро и ловко вышел на разговор о жизни.

— Как поживает Галина Николаевна? Как прошел юбилей?

— А вас разве не было? – растерялась я. Намного проще было бы сказать: «Вы и сами знаете, а потому я не хочу ничего обсуждать». Теперь и не знаю, как быть.

— Нет, я был в отъезде, от меня просто подарок и букет передали. По телефону поздравил, а лично не удалось.

— Мы виделись после праздника, она казалась довольной, насколько это возможно.

— А вы как? Как супруг? — его интерес был без подтекста, как у старого знакомого, с которым давно не виделся. И у меня был шанс ответить нейтрально, но отчего-то я выдала ему как есть:

— Не знаю, теперь об этом надо спросить Веру Антонову: мой муж живет с ней.

Туринов выглядел настолько удивленным, что у него из рук выпала ручка, которой он играл. Он посмотрел в окно, как будто мог там увидеть что-то такое, что могло исправить ситуацию. Выражение его лица резко изменилось, и, по-моему, он уже выглядел удивленно-радостным.

— Я бы выразил вам свои сожаления, — сказал Туринов, — но вы не смотритесь растерянной или переживающей самое большое разочарование своей жизни.

— Это больно и горько, но не смертельно. И потом, у меня много обязательств, так что терять время на «охи» совсем нет.

— Так у вас новая жизнь начинается! — воскликнул он.

— Я бы сказала, что мне придется подстраиваться под новые обстоятельства, но приоритеты остаются прежними. Муж всегда был главным добытчиком, и я привыкла считать его опорой, теперь я рассчитываю только на себя.

— Да вы боец, — с уважением сказал Туринов.

Мои бойцовские качества Вадим решил проверить в первый же день.

— Мама, — сказал мне сын по телефону, когда я уже подъехала к дому. — Отец поменял замки. Я не могу зайти домой.

ГЛАВА 9. А вышло так: ты просто враль, и вся игра твоя – дешевая.

Вот так одно событие влечет за собой множество открытий. Пару дней назад мысль о замене замка высказал Юрка, и я сочла эту идею абсурдной. На моей практике такие ситуации бывали и заканчивались обращением в полицию, а значит — большим разрывом между бывшими супругами. Такой акт я всегда находила бессмысленным; его и местью-то не назовешь, потому что он имеет обратный эффект — ненужные разбирательства с полицией. И вот теперь, вызвав полицию, мы с Юркой сидим под дверью собственного дома. Сын пыхтит, как паровоз, и бросает иногда красноречивый взгляд: «Ну что я говорил, мама?»