Книга Измена. Не умирают от любви, страница 39 – Светлана Калинникова

— Тут оставался мой пиджак.

— Ты забрал все свои вещи. Хочу тебе напомнить, что ты ничего здесь не оставил. Гардеробная полностью очищена от твоего барахла. И не мог бы ты вести себя тише? Юра уже спит.

— Кто хочет спать, тот спит в любом случае, не обращая внимания на шум. Мы ненадолго.

— А ты сюда еще свою прошмандовку притащил…

Вадим ухмыльнулся и был готов что-то ответить, но раздался крик Веры:

— Вадим! Вадим! Он меня толкнул! Он меня толкнул!

Понятно, эта коза зашла в спальню сына, а Юра не стал церемониться.

ГЛАВА 15. Был муж, теперь – вредитель.

В коридоре я включила свет, подхватила Светика на руки, потому что он начал выгибать спину и метаться от испуга. Дверь в комнату сына была закрыта, а Вера стояла у двери и потирала плечо. Ни она, ни Вадим не разулись, на полу проступали грязные следы от обуви. Через две недели у нас с мужем юбилей — двадцать лет вместе, и вот сейчас он с таким пренебрежением к нам с сыном ходит по квартире со своей любовницей. Какая пропасть между тем человеком, с которым я столько лет жила в браке, которого любила и уважала, и этим холеным мужиком с полуухмылкой на лице!

Муж был пьян. Как несправедливо устроено женское мышление: в моей голове беспокойно мелькнуло: «Надеюсь, он не за рулем?» Какое это имеет значение сейчас, когда он унизительно топчется не только в доме, но и плюет нам в душу? Долой глупости и неуместную тревогу!

— Вадим, я не включала свет, чтобы никого не разбудить, и случайно вошла в комнату твоего сына. Он вытолкал меня, бил в плечо. Больно так! — плаксиво жаловалась Вера. — Но я ведь не специально, я не хотела…

— Я поговорю с ним как следует, — прорычал Вадим.

— Поговоришь, — спокойно заметила я. — Но только днем и только когда будешь трезв. А сейчас ты уйдешь.

— Я заберу свой пиджак! — прикрикнул Вадим. — Это мой дом! Я здесь прописан и могу остаться! Вместе с Верой!

Вера улыбалась и наслаждалась моим унижением. Из комнаты вышел Юра, одетый в домашние брюки и футболку.

— Ну и что же ты, папа, пришел так поздно? И зачем с какой-то неизвестной нам женщиной? — заулыбался Юрка, сложив руки на груди.

Вадим обернулся к нему, а я быстро забежала в гардеробную, где лежали в пакете вытащенные из корзины для белья трусы, полотенца и футболки Вадима. Вытряхнув их на пол, я разорвала его банный халат, затолкала в него оставшиеся вещи и перетянула поясом. Пусть получает свою котомку.

— Ты никто еще, — пьяно размахивал руками Вадим, читая нотации сыну. — А если в университет не поступишь, то куда ты пойдешь? А с матерью твоей ты вообще ничего не добьешься.

Я бросила связанный из одежды узел в Веру. У девушки неплохая реакция: она его схватила и брезгливо осмотрела.

— Это его приданое, — объявила я. — Забирай его вместе с приданым. Правда, поношенным и непостиранным, но тебе, Вера, не привыкать. Ах да, чтобы дважды не приходить, я кое-что еще отдам.

На кухне я вытащила шприцы, упаковку уколов от подагры и лекарства от повышенного давления и изжоги и бросила в небольшой пакет.

Неожиданно появившийся домовой бросил мне в руки какую-то странную щепку.

— Брось в пакет ему, — ворчливо подсказал он. — Пусть опилками путь стелется.

— Что это значит? — спросила я.

— Потом сама узнаешь, — улыбнулся он, показав щербинку между зубами. А я, как послушная начинающая ведьма, направилась к горе-мужу.