Книга Измена. Не умирают от любви, страница 49 – Светлана Калинникова

И вот, когда Юра смотрел на мое грязное пальто, разодранные на коленях колготки и поцарапанную от удара сумкой щеку, мне действительно было стыдно. Сын схватился за голову и слишком уверенно произнес:

— Хрен бы с ним, с этим университетом! Я сначала «урою» отца, а потом уже на актерский поступать буду.

В этой фразе меня шокировало все: и готовность отомстить отцу, и заявление о том, что он может оставить поступление в университет. И я не могу сказать с уверенностью, что из этих двух заявлений меня удручало больше. Актерский факультет! Господи! Кем он оттуда выйдет? Парнем, произносящим «кушать подано»? Или каким-нибудь чудаком из постановок, где по сцене бегают в набедренных повязках? Или в фольге и на роликах? Я так ярко представила себе эту картину, что в голове загудело.

— Мама! Мама! – Юра подхватил меня. – Мам! Сейчас! Ты такая маленькая и худенькая…

На диване я кое-как собралась с мыслями, выпила воды из кружки, которую держал сын. Я вытерла губы, обхватила его голову руками и категорическим тоном произнесла:

— В актеры – ни за что!

А Юра громко засмеялся, своими ладонями ухватился за мои руки и сказал:

— Мамуль, ну что ты на пустяки так реагируешь! Может, я не хуже Кологривого буду!

ГЛАВА 19. Быть ведьмой – уметь исцелять.

ГЛАВА 19. Быть ведьмой – уметь исцелять.

Ничего серьезного у меня не было: царапины и синяки на лице, содранные коленки. Головушка моя, по которой меня приложили, не пострадала. «Крепкая скорлупушка», — сказала мне Маринка, когда я ей рассказала о странном нападении на меня. Конечно, похвалила за козлиные рога.

После проведенной экспертизы я снова зашла к Лучкову, который уже вызвал к себе Веру и Ахтырского.

— А все-таки, почему вы так уверенно сказали, что к нападению причастны ваш бывший муж и его… женщина? — поинтересовался Лучков. — Я допускаю, что имеется связь с вашей работой: обиженные клиенты или, наоборот, проигравшие дело вашим клиентам лица. Всякое бывает, мне коллеги рассказали, что когда-то адвокату машину взрывали…

— Это была особая ситуация, — поспешила я его увести от мыслей, тянувших в страшные дебри. — Вам коллеги не сказали, что после этого так называемого подрыва его ценник в прейскуранте взлетел значительно?

— Так у адвокатов прейскурант в регионе общий.

— Да, — улыбнулась я. — Но, как известно, в любом деле есть свои тонкости. Мне немного неловко это говорить, но в подобных ситуациях, будь то суд или полиция, важно быть предельно откровенной. Так вот, нападавшие произнесли две фразы, которые, на мой взгляд, однозначно указывают на моего бывшего мужа и его сожительницу. Только бывший муж использует слово «старуха» по отношению ко мне, а фраза о том, что я «обидела девочку», — это явный намек на недавнюю неприятную ситуацию с Верой Антоновой. Понимаю, что это не является прямым доказательством, но, возможно, это поможет вам в поиске мотивов.

Озадачив Лучкова, я отправилась в суд, чтобы подать иск моего нового клиента. Там все гудело от громогласных людей, строгих приставов, постоянного движения. Именно это в суде не любила — за тесноту в старом здании, шум и гам, даже за его расположение в конце города. Сплошное неудобство. Конкретно в эту минуту я не испытывала симпатии ни к кому и ничему, потому что у приемной стоял Вадим Ахтырский. Я быстро прикинула, что за ним еще пара человек, и отчаянно надеялась, что ему не придет в голову затевать со мной какую-либо беседу. Только этого мне сейчас не хватало!