Книга После развода. Не для тебя зрела ягодка!, страница 12 – Татьяна Бэк

— В машине рожала моя дочь. Вы помогли появиться на свет моей внучке!

Мир останавливается, земля уходит из-под ног, и только стул под пятой точкой удерживает меня от позорного падения.

Глава 9

— Так вы не — беспомощно лепечу я, хлопая ресницами. — То есть вы не её А я решила...

— Не её любовник, нет, — заканчивает он за меня, и в его глазах наконец-то появляется откровенная насмешка. — Я, может, и кобель, но не настолько, чтобы спать с девушками, годящимися мне в дочери. Спасибо за доверие, Арина Петровна. Довольно лестно, что вы сразу причислили меня к категории престарелых жалких мужчин, решивших бороться с кризисом путём приобретения молоденьких пассий. И, кстати, не кобель я вовсе.

— Да я ничего такого! — вру я так отчаянно, что даже уши, наверное, покраснели. Краснеют ли уши? Вот щёки горят, как печки. — Просто возраст у вас и вы в таком волнении были И вообще, в последнее время вокруг столько этих — машу рукой, пытаясь выкрутиться, — что поневоле начинаешь подозревать всех подряд!

Мне хочется провалиться сквозь землю. Нет, не просто провалиться — испариться, превратиться в облачко пара и вылететь в открытое окно.

Вот так, Арина. Вот так, умница. Мало тебе было с бывшим мужем скандалов, с дочерью ссор — теперь ты ещё и незнакомого мужика, который пришёл сказать спасибо, умудрилась оскорбить до глубины души.

— Простите, — выдавливаю из себя искренне, глядя в стол. — Я повела себя В общем, простите меня, дуру бестактную. У меня, правда, в последнее время всё через одно место, и я уже забыла, как общаться с нормальными людьми. Не хотела вас обидеть.

— Да ладно, — голубоглазый вдруг улыбается, и эта улыбка — тёплая, немного усталая, с морщинками в уголках глаз — заставляет моё сердце пропустить удар. — Вы же не знали. И после того, что вы сделали для моей дочери и внучки, я готов простить вам любые глупости. Даже самые колючие.

Внезапно мужская рука накрывает мою ладонь, лежащую на столике. Наши пальцы соприкасаются, и я чувствую, какие они горячие, надёжные, сильные. Такими руками можно держать мир, а можно — просто держать за руку женщину, и этого будет достаточно, чтобы она почувствовала себя защищённой и счастливой.

Таю, как пломбир и ненавижу себя за это. Потому что не имею права так реагировать на мужчину, которого вижу второй раз в жизни. Потому что у меня дочь, работа, развод, который ещё не остыл, и куча проблем, которые надо решать, а не залипать на голубоглазого красавца. Но руку почему-то не отдёргиваю.

— Так вот, о благодарности, — он убирает ладонь, достаёт из кармана конверт, кладет на стол и придвигает ко мне. — Здесь деньги на ремонт вашей машины. Я узнал, во сколько обойдётся ремонт в нормальном сервисе, добавил сверху на непредвиденные расходы. И отдельно — гонорар... За роды, и за то, что спасли моих девочек.

— Никаких денег, — отрезаю, отодвигая конверт обратно. Так, что он чуть не падает на пол. — Я врач, а не наёмная работница.

— Арина Петровна, — Орлов начинает раздражаться, я это вижу по тому, как дёргается его кадык и сжимается челюсть. Голос становится ниже, в нём появляются металлические нотки. — Не упрямьтесь. Вы спасли жизнь моему ребёнку и моей внучке. Это бесценно. Я не могу просто так взять и уйти, ничего не предложив.