Книга После развода. Не для тебя зрела ягодка!, страница 27 – Татьяна Бэк

Меня заполняет иррациональная ревность такая острая и болезненная, что у меня перехватывает дыхание.

Какого хрена я ревную? Я сама закрыла перед Орловым дверь, сказала, что не готова к отношениям и избегала его три дня. И на что теперь надеюсь? Ярослав свободный мужчина, не приносивший мне клятв верности, может быть с кем хочет.

«С кем хочет», — повторяю я про себя, и эти слова жгут, как кислота.

В понедельник утром, когда понимаю, что ждать сообщений от Орлова бесполезно, звонит Ирка.

— Есть кое-что, — говорит без предисловий. — Но тебе не понравится.

— Говори.

— Ковалёв действительно исчез. Никаких следов — ни выезда за границу, ни покупок билетов, ни звонков. Ничего. Испарился.

— Я знаю.

— Но я нашла кое-что странное. За месяц до исчезновения он снял со счёта крупную сумму. Все сбережения. Почти два миллиона рублей.

— Может, хотел бежать?

— Может, — соглашается подруга. — Но тогда почему не бежал? Деньги снял, а на границе не появился. Билеты не покупал.

— Может, отдал кому-то?

— Кому? Жена говорит, что она ничего не знает о деньгах. Дочь — тем более. Друзья — в шоке.

— И что это значит?

— Не знаю, — Ирка вздыхает. — Но это странно. Очень странно. Если Орлов его похитил, зачем Ковалёву снимать деньги за месяц до этого? Будто он готовился. Будто знал.

— Знал что?

— Что ему нужно исчезнуть. Что его жизнь в опасности и кто-то за ним охотится.

— Или что он сам собирается исчезнуть, — тихо добавляю я.

— Инсценировать свою смерть? — Ирка задумывается. — Возможно. Но зачем? У него была семья, работа, репутация — пусть подмоченная, но всё же. Зачем ему бросать всё и прятаться?

— Страх, — предполагаю я. — Боялся, что Орлов его убьёт. Или кто-то другой.

— И поэтому он снял деньги, собрал вещи и куда? Просто растворился в воздухе.

Мы молчим. Обе думаем об одном.

— Арина, — Ирка нарушает тишину. — Я не хочу тебя пугать, но у меня есть ещё одна версия.

— Какая?

— Ковалёва могли убить не по заказу Орлова... А по чьему-то другому. И подставить Орлова. Тогда все улики — его мотив, его связи, его поведение — работают на того, кто хочет его посадить.

— Кому это выгодно?

— Не знаю, — она вздыхает. — Но если это так, то Орлов — жертва, а не преступник.

Я закрываю глаза. Голова идёт кругом.

— Что мне делать? — шепчу.

— Для начала — поговори с ним, — советует Ирка. — Не обвиняй, не дави, просто спроси. Посмотри в глаза. Ты же врач, ты умеешь читать людей.

— Он не берёт трубку.

— Тогда напиши. Или приедь к нему.

— Я не знаю, где Ярослав живёт.

— Арина, — Ирка усмехается. — Ты спишь с мужчиной несколько недель и не знаешь, где он живёт?

— Он всегда был у меня. Говорил, что ему нравится моя квартира, что в ней тепло и уютно. Но я найду его!

— Будь осторожна, — просит Ирка. — И помни: если он действительно опасен, не геройствуй. Звони мне сразу. У меня есть знакомые в полиции, которые помогут.

Стоит мне закончить разговор с Ирой, как телефон пиликает, словно только и ждал, когда освобожусь.

Сообщение от Ярослава.

«Прости, что не отвечал. Был занят. Давай встретимся завтра. В семь. В том же кафе».

Я смотрю на экран и чувствую, как сердце пропускает удар. А потом начинает биться так часто, что мне кажется — оно выпрыгнет из груди.

Пишу: «Хорошо. Буду».

И выдыхаю.

Завтра я получу ответы. Или не получу. Но я больше не могу прятаться от правды. Какой бы она ни была.