Онлайн книга «Развод. Ты без меня - ноль»
|
— Алиса... — Нет, подожди. Дай насладиться моментом. Мужчина, который изменял мне, теперь, оказывается, испытывает дискомфорт от того, что на меня кто-то смотрит. Какая свежая, бодрящая концепция. Надо запатентовать. — Я не обвиняю тебя. — Ты именно это и делаешь. Только в дорогой формулировке. — Я волнуюсь. — Нет. Ты контролируешь. По старой памяти. Он сжал челюсть. — Ты специально всё переворачиваешь. — А ты специально маскируешь ревность под заботу. Сердце колотилось так сильно, будто собиралось проломить грудную клетку и уйти жить отдельно. Меня бесило не то, что он ревнует. Честно? Отчасти это даже льстило. После всего — да. Но меня бесило другое: то, как легко мужчины путают любовь и право доступа. Как быстро поддержка превращается в наблюдение. Как незаметно «я просто интересуюсь» становится «мне не нравится, что ты вне моего поля видимости». — Я еду на работу, — сказала я. — На работу, которую ты сам обещал не обесценивать. И если ты хоть на секунду решил, что теперь имеешь право смотреть на меня как на потенциальную угрозу только потому, что я вышла из кухни в мир, у нас с тобой будут очень длинные и очень дорогие проблемы. Он ничего не ответил. А я взяла туфли, сумку и ушла переодеваться, потому что если бы осталась ещё на минуту, сказала бы слишком много. А слишком много в браке — это как слишком тонкая несущая стена. Сносится быстро, а потом живёшь на сквозняке. Ужин после презентации прошёл идеально. Концепцию приняли. Заказчик — мужчина лет пятидесяти, интеллигентный, седой, с тонкими пальцами пианиста и взглядом человека, который умеет ценить не только цифры, — хвалил меня без липкости, спокойно и по делу. Его партнёр, напротив, был моложе, улыбался слишком широко и явно считал, что комплименты — это универсальная валюта. Я ловко держала дистанцию, говорила о проекте, ела свой тартар и думала о другом. О том, что дома меня ждёт не просто муж. Меня ждёт старая трещина, которая снова подала голос. Глава 18 Глава 18 Глава 18 Демид Ревность — очень мерзкое чувство. Особенно когда ты знаешь, что морального права на него у тебя примерно столько же, сколько у поджигателя на претензии к пожарной безопасности. Но право — одно, а инстинкт — другое. И, к сожалению, инстинкт плевать хотел на этику. Он срабатывает быстрее мысли. Особенно когда ты видишь, как твоя жена, которую ты однажды чуть не потерял, собирается на ужин с мужчиной, который наверняка заметит всё то, что заметил когда-то ты: как у неё меняется лицо, когда она говорит о любимом деле; как загораются глаза, когда идея схватывается; как двигаются её руки, когда она спорит; как в ней вдруг становится видно не мать троих детей и не жену большого человека, а женщину с умом, нервом и тем самым внутренним светом, от которого мужчины теряют квалификацию. Да, я ревновал. И да, я вёл себя как идиот. Опять. Когда Алиса ушла в спальню переодеваться, я остался в гардеробной и впервые за долгое время почувствовал, как старый я поднимает голову. Тот самый, которому проще закрутить гайки, чем признать страх. Проще сделать вид, что это забота. Проще сформулировать «мне не нравится», чем «мне страшно». Страшно, что она снова станет слишком большой для моего контроля. Страшно, что мир увидит её такой, какой я снова научился видеть сам. Страшно, что однажды кто-то окажется рядом в тот момент, когда я оступлюсь. Страшно, что я просто не заслужил окончательно женщину, которую люблю. |