Книга Нино и её призраки, страница 34 – Анна Теплицкая

Охранник приветственно улыбнулся и разблокировал турникет.

— Извините, — крикнула я ему. — У меня еще не готов пропуск! Сказали, завтра будет, я теперь тут работаю.

Он добродушно покивал и показал большой палец.

Группа издали симпатичных мужчин как раз входила в стеклянный лифт, я усердно застучала каблучками и успела запрыгнуть в последний момент. Один из них глаз не мог от меня оторвать. Неудивительно, я сильно подсушилась за зимний сезон, на ногах даже проступил рельеф. Сушилась я, естественно, не в зале, а с помощью Cru Lermont Chardonnay.

Потрясающие мужчины в костюмах, пахнущие дорогими одеколонами, — мои соседи по лифту выходили на разных этажах, каждый из них, перед тем как уйти, оборачивался на меня, кто внаглую, кто исподтишка, и к пятьдесят четвертому этажу мое настроение было уже на восемьдесят три балла из ста. Интересно, можно ли проносить с собой на работу алкоголь? Чтобы поднять градус настроения хотя бы до девяноста двух баллов?

Как хорошо, что я теперь работаю. А психологша-то была не так уж неправа. Я немного подумала и расхотела писать гневный отзыв. Пусть живет. Ее рекомендация просто топ: прозрачная кукурузина набита офисами, в них большую часть суток живут мужчины любых форматов. По крайней мере, у меня не будет времени думать о том, как Ник развлекается с женой в Стамбуле, в Бангкоке, в Таиланде — не важно где.

— Привет, Нино! — мой босс с радостью показал мне десны. Неспящий Воробушек уже был на рабочем месте. Как быстро он по утрам бежит от своих страшненьких детей.

— Доброе утро, Михаил Викторович.

— Просто Миша, мы же вчера договорились, — он подмигнул.

— Забыла.

«Забыла, какой ты обаяшка».

— Ты пока располагайся. После десяти придет кадровик, расскажет тебе как вести дела.

Располагаться было просто, я кинула сумочку на стол, включила комп и стала листать ленту. Прошло полтора часа, и никто меня не побеспокоил. Через стекло от пола до потолка просматривалась северная часть города — я всегда мечтала о таких окнах, чтобы танцевать по утрам голой как заправская голландская стриптизерша, но в старый питерский фонд такие не поставишь при всем желании. Я глядела на Питер, целых десять минут скручивала и разворачивала жалюзи, от моего усердия с них даже пыль подстерлась, пошаталась по своему крохотному пространству, поправила часы на стене, подтянула колготки, заглянула в аккуратный шкафчик — две картонные папки и больше ничего. Мой кабинетик прилегал к офису Воробушка, к нему пару раз кто-то входил, но меня не звали. Если так будет продолжаться, я смогу работать в этом прекрасном месте очень долго.

— Нино? Здрасьте-здрасьте.

Через дверь протиснулся кадровичок — важный седой старичок. Его следовало называть Сергей Юрьевич, без всяких там сокращений. Я протянула ему документы и, пока он заполнял бумажки, задавала вопросы: «Кто работал тут до меня», «А Михаил Викторович как вообще, нормальный босс?», «Я могу позвать к себе подружку?», «Насколько раньше шести будет нормально уйти?», «Можно открывать здесь окно, если я захочу покурить?», «Что будет, если опаздывать всю неделю?». На некоторые он отвечал, на большинство молчал и смотрел на меня с подозрением. Меня вдруг осенило:

— Слушайте, Сергей Юрьевич, а кем я буду работать?