Книга Когда я была тобой, страница 60 – Василиса Романова

— Самая красивая девочка на свете! — Вера поцеловала малышку в лоб.

— Нет, мам, не во сне. Она приходила в гости, и мы вместе играли.

— Приходила? — Вера почувствовала, как у неё внутри всё похолодело.

— Да, — Соня натянула на каждый пальчик по кольцу, — Мы кукол чаем поили.

— Ты уверена, что это была тётя Вера? Не мама приснилась, а тётя Вера?

— Да не присни-илась! — обиженно протянула Софья.

— А зачем… тётя Вера к тебе приходила? — ошарашенно спросила Вера.

— Она соскучилась. И хотела со мной поиграть. — Девочка радостно растопырила обвешанные украшениями пальцы.

— Интересно…

— Тётя Вера сказала, что хотела к тебе прийти, но ты её не пустила, — как бы невзначай сказала Соня, раскладывая драгоценности в ряд.

— Правда? — изумилась Вера. — А что-нибудь ещё она говорила?

— Не знаю, я не помню. Мы поиграли, и тётя ушла. Она сказала, на Новый год придёт. — Соня вдруг испуганно прикрыла рот ладошкой, — Ой! А мы же уедем! Тётя придёт, а нас нет! Надо ей подарок под ёлочкой оставить!

Девочка резво спрыгнула с кровати и, сбросив с себя украшения, помчалась в свою комнату, оставив шокированную Веру наедине со своими мыслями. «Я себя и правда чувствую сумасшедшей! — подумала девушка. — Что за странные фантазии у ребёнка? Это ей приснилось, или она такое смогла насочинять? Или… Нет. Такого не бывает. Как странно всё это… Надо будет Диме рассказать, пусть он у своего друга спросит, нормально ли это. Может Соня почувствовала, что мама умерла? Нет, нет. Я бы это увидела. Всё-таки с Сергеем стоит это обсудить».

Вера сгребла разбросанные на покрывале драгоценности в кучу и собиралась переложить их в шкатулку, как вдруг её внимание привлёк маленький кулончик на тонкой цепочке, очень похожий на тот, что Дима подарил ей недавно на день рождения. Девушка осторожно взяла украшение в руки и шёпотом прочитала сделанную полукругом гравировку: «Наши сердца сплавлены вместе навеки». Что это? Вера почувствовала, как кровь прилила к её голове, а сердце бешено застучало в груди. В приступе непонятно откуда взявшейся ревности Вера со всей силы швырнула кулон в сторону. Значит, это их с Тоней слова… это их клятва… ну конечно! А она подумала… От обиды Вера закрыла лицо руками и разревелась. Ну почему? Почему ей предстоит всегда быть бледным подобием, тусклой тенью своей сестры? И сейчас она снова доживает её судьбу, долюбливает её мужчину, довоспитывает её ребёнка. Так было всю жизнь, с детства. Сестра была лучшей, её всегда ставили в пример, её все обожали и боготворили. Иногда Вере казалось, что даже родители больше любят Тоню. А у неё никогда ничего своего не было. Старые детские обиды наложились на новые взрослые разочарования, и Вера заплакала ещё сильнее от всепоглощающей жалости к самой себе.

Внезапно она замолчала и испуганно замерла. Несколько секунд Вера, не моргая, смотрела в одну точку, потом быстренько подняла брошенный в сердцах кулон и осторожно раскрыла его. Внутри были маленькие овальные фотографии Тони и Димы, сделанные много лет назад на первую годовщину их свадьбы. Вера прежде никогда не видела эти фото, но они почему-то показались ей до боли знакомыми, и ей было удивительно, что она знает их происхождение. Перед глазами вдруг стали всплывать странные картины с известным сюжетом, в голове слышались обрывки непонятных, но где-то когда-то слышанных разговоров, и Вера почувствовала, как её мир медленно и тяжело переворачивается с ног на голову. Она не понимала, что происходит, и с застывшим в огромных зелёных глазах нескрываемым ужасом металась по комнате.