Книга Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис, страница 15 – Василиса Романова

Видит Бог, я не хотела. А может, наоборот, слишком сильно нуждалась в том, чтобы выплеснуть отравляющую нутро горечь обиды, сожаления и расколотых надежд. Так что я прикрыла на мгновение веки, чтобы в следующую секунду отпустить рвавшуюся изнутри черноту.

Никогда не существовавшие в этом измерении твари, порождения моей больной фантазии, не могли причинить женщине никакого вреда, но выглядели до того правдоподобно, что секретарь с ногами залезла на стол.

Леди-мышь пищала тоненьким голоском, умоляла отозвать «исчадья ада» и обещала больше не вставать у меня на пути, пока я большими глотками пила ее страх.

Решив, что достаточно ее проучила, я стерла иллюзии, тыльной стороной ладони вытерла рот, как если бы утолила мучительную жажду, и едва заметно вздрогнула от властного холодного голоса, разрубившего пространство надвое.

— Так, так, любопытно, — я, конечно, не уповала на то, что дерзкий проступок сойдет мне с рук, но не ожидала пришествия кармы так скоро.

Я обернулась, чтобы внимательнее рассмотреть свидетеля сумасбродного фортеля, который я выкинула в первый же день в Академии еще до официального зачисления и оформления нужных бумаг.

Мужчина с густыми темно-каштановыми волосами и не то серыми, не то зелеными глазами снисходительно взирал на меня с высоты своего двухметрового роста, скрестив руки на широкой, мерно вздымавшейся груди.

Способность, при желании, скрутить мою тушку в бараний рог, не вызывала и тени сомнений.

— А вы магистр де Бри? — учитывая всю степень присущего мне везения, я предположила, что умудрилась наткнуться на собственного куратора, и попала в яблочко.

— Именно так, юная леди, — согласился мужчина, размяв пальцы с сухим хрустом, пробравшим меня до мурашек. — Наказание получите чуть позже. Но должен признать, впечатляет.

Я не знала, то ли смеяться, то ли плакать от осознания того, что наверняка обеспечила повышенное внимание этого мрачного типа лет эдак на пять.

Дернулась от обещания занести ко мне в комнату заполненные формуляры и расписание и послушно поплелась за магическим светляком-провожатым.

Украденной энергии хватило ровно до ближайшего поворота, за которым я привалилась к стене, тяжело дыша. Саднило все: и ноющее сердце, и израненная душа, и ободранные коленки, и синяки на чувствительной внутренней стороне бедра.

Собрав всю волю в кулак, я все-таки двинулась за колыхавшимся на ветру огоньком, добрела до третьего этажа, еле переставляя ноги по ступенькам крутой винтовой лестницы, нашла нужную комнату и рухнула на пол, сворачиваясь в дрожащий напряженный комок нервов.

Чуть позже я только и смогла, что повернуть голову на звук противно скрипнувшей не смазанными петлями двери. Даже под страхом смерти я не оказала бы сейчас и вида сопротивления, поэтому позволила сильным рукам оторвать меня от тонкого ковра и перенести на узкую еще не застеленную кровать.

Как по волшебству, из воздуха появился плед, а следом за ним — кружка дымящегося паром чая и пиала с клубничным вареньем. Посуда парила в невесомости, сама подплывала ко рту и накренивалась, когда было необходимо, за что я была очень благодарна куратору.

Потому что сейчас я бы вряд ли смогла удержать что-то тяжелее гусиного пера своими трясущимися пальцами.

— Ты не подумай, я не собираюсь покушаться на твою честь, — верно считав мой испуганный взгляд, поспешил заверить Арт и уселся на хлипкий табурет, который, я испугалась, что может рассыпаться под его весом.