Книга Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис, страница 58 – Василиса Романова

Моя мантия глубокого синего цвета была расшита золотыми нитями по краю, как и мантии остальных первогодок. Она доставала практически до земли, развевалась при ходьбе и была абсолютно не предназначена для того, чтобы вести бой.

Косу я расплела. Тщательно просушила волосы и оставила их распущенными, украсив заколкой-веточкой с правого края. Что было непозволительной роскошью в тренировочные будни, стало возможным в этот незабываемый вечер.

Пока мы старательно чистили перышки и проверяли, чтобы на носу, щеках, подбородке не осталось пятнышек грязи, а сапоги нарядно блестели, холл главного зала успели украсить. Искусные маги зажгли сотни свеч и создали таинственных элементалей.

В воздухе парили огненные фениксы и саламандры, неспешно проплывали мимо русалки и ундины, играли в догонялки сильфы и воздушные эльфы. А мы смотрели на это волшебство, широко раскрыв рты, и не могли оторвать глаз.

Дав нам время полюбоваться поистине чудесным зрелищем, кураторы выстроили нас в ровные аккуратные шеренги и встали рядом каждый со своими подопечными. Ректор взошел на приготовленный для него помост, сотканный из пяти стихий, и, выдержав небольшую паузу, проговорил.

— Победителем испытаний этого года объявляется адептка ле Вьен. Поднимайся, Рея.

И хоть я сто раз рисовала этот момент в воображении, я все равно оказалась к нему не готова. Оглушительные овации смутили меня и заставили зардеться. К обозначенной площадке я не плыла грациозной хищной пантерой, а шла маленьким перепуганным олененком. А стоило ректору отойти в тень и уступить место принцу, как я и вовсе перестала дышать.

Растревоженное, сердце трепыхалось пойманной птицей. Небывалый жар сковал грудь, а потом стремительно растекся по венам. И не осталось ничего, кроме опасно блестевших глаз Дария.

— Поздравляю, адептка ле Вьен. Ваше выступление заслуживает самой высокой похвалы.

Произнес он громко и величественно, но я едва могла его слышать. Я смотрела на сильные крепкие ладони, в которых покоился предназначенный мне клинок, не мигая, и не шевелилась, как какая-то каменная статуя.

— Бери, Рея. Теперь он твой.

Его высочество перешел на заговорщический шепот, и я отмерла, любуясь улыбкой, затаившейся в уголках его губ. Я сделала пару небольших шажков, подалась вперед и вздрогнула, когда наши пальцы соприкоснулись.

Странно, что пламя снова не взметнулось до самого потолка, как в день распределения, потому что кожу нещадно запекло. И я была готова поспорить, что брачные татуировки снова отчетливо очертили запястья. К счастью, полы мантии надежно скрывали мои кисти от посторонних.

— Спасибо, Ваше Высочество.

Пробормотала я сумбурно и поспешила вернуться к своим. Я слилась с толпой, получила еще одну порцию поздравлений от ребят и сиявшего, словно новенькая чеканная монета, Арта и змейкой юркнула в конец строя.

Мне не хватало воздуха и пространства, и я справедливо решила, что для побега сейчас лучшее время. Ректор торжественно объявит о предстоящем ужине, студенты отвлекутся на танец сильф и ундин, который организуют преподаватели.

Я целеустремленно удалялась от этого пестрого сборища, передвигалась на цыпочках, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания, и почти успела выскочить на порог. Только вот в последнее мгновение мою ладонь, коснувшуюся дверной ручки, накрыла горячая мужская ладонь, а шею обдало жгучим требовательным.