Книга Измена. Ты не получишь сына, страница 11 – Галина Колоскова

— Что ты далеко не святая. Любишь гульнуть после работы. Часто приходишь домой пьяной под утро…– Усмехается, прежде, чем добить окончательно. – Гложет чувство вины? Поэтому проецируешь свои грехи на других?

У меня перехватывает дыхание. Гениально и мерзко. Она не просто отрицает факты, а переворачивает всё с ног на голову. делая меня виноватой. Выставляет перед родителями завистливой пьяницей. Истеричкой, изменяющей несчастному мужу.

— Как ты смеешь!.. – задыхаюсь от ярости. – Я не пью и ни разу не изменила Тихону! Ни разу! А ты предала своего мужа с моим! Ещё и заявилась сюда, чтоб окончательно меня растоптать! Хочешь…

Я захлёбываюсь словами, заметив брата, выходящего из спальни родителей. С изумлением мечусь глазами по лицам самых близких родственников. Мама виновато прячет взгляд в пол. Наша встреча с Катей специально подстроена? Холодный узел сжимается, стягивая все органы. Мне тяжело дышать. Лицо брата искажено гневом. Он слышал всё.

— Хватит, Лена! – рычит он. – Не смей поливать грязью мою жену! Я тебе по телефону сказал! Катя не способна на измену! А ты… – он смотрит на меня с отвращением. – Ты всегда была эгоисткой. Но сейчас перешла все границы. Пытаешься разрушить мою семью больными фантазиями?!

Я смотрю на него и не верю своим ушам. Всё настолько нелепо притянуто, но он, моя кровь, родной человек, верит лживой стерве, а не мне.

— Витя… – голос срывается. – Она тебе лжёт. Клянусь! Я сама их видела.

— Ты ничего не видела! – кричит он в ответ. – У тебя помутнение рассудка! Тебе нужно к психиатру! Катя весь день рыдала из-за твоих обвинений! А ты никак не уймёшься. Приходишь сюда и продолжаешь этот цирк!

Я отступаю на шаг. Они все против меня. Родители молчат, не вступаясь. Брат орёт. Катя изображает беззащитную невинность. Смотрит на меня с фальшивым состраданием в глазах. Она наслаждается торжеством своей лжи, с трудом скрывая победную улыбку.

Мерзавка отняла у меня не только мужа, но и семью.

— Хорошо, – говорю пустым ровным голосом. Ярость, отчаяние ушли. Осталась ледяная пустота. – Я всё поняла.

Поворачиваюсь и иду в комнату к Никите. Он проснулся от криков в гостиной. Сидит на кровати, испуганный.

— Мама, ты опять ругаешься? Теперь с дядей Витей?

И сын меня осуждает? В носу предательски щиплет. Прикусываю губу, чтоб не разреветься.

— Нет, сынок. Вставай. Мы уходим.

Заспанные глазёнки сверкают радостью.

— Куда? К папе?

Ещё один камень на душу. Вздыхаю, выдавая желаемое за действительность.

— Нет. В наш новый дом.

Быстро собираю его вещи. Рюкзак с игрушками, сменную одежду. Выхожу с ним из комнаты. Они всё ещё в гостиной, смотрят на меня. Молчат.

— Я забираю Никитку, – говорю родителям, не глядя на брата и Катю. – И ухожу. Не беспокойтесь. Истеричка и лгунья больше вас не потревожит.

Мама делает шаг ко мне.

— Леночка, подожди, куда ты ночью? Давайте успокоимся, всё обсу…

Перебиваю её:

— Обсуждать нечего. Вы все уже всё обсудили. И сделали выбор.

Открываю дверь и выхожу на лестничную площадку. Никита идёт рядом, крепко держа меня за руку. Дверь закрывается за нашими спинами с тихим щелчком. Звук кажется хлопком крышки гроба.

Мы спускаемся и выходим в ночь, холод, темноту. У меня в кармане – пачка денег и паспорт. В руке – ладонь моего сына. И больше ничего. Ни дома. Ни семьи. Ни веры в справедливость.