Книга Измена. Мелодия развода, страница 20 – Галина Колоскова

Смартфон в сумочке издаёт тихий, но настойчивый сигнал. Смс. Я машинально достаю гаджет, решив, что это ещё одно поздравление.

Но это не так.

Номер незнакомый. Но сообщение…

«Поздравляю с триумфом. Жаль, твой маэстро не разделит его с тобой надолго. У него есть тёмные секреты. Спроси его о Ингрид. О том, что случилось в Берлине»

Я замираю, сжимая смартфон в руке. Тепло и эйфория мгновенно испаряются, сменяясь леденящим душу холодом. По позвоночнику пробегает дрожь. Зачем тянуть и мучиться? Второй измены я не переживу.

Поднимаю глаза на Андрея. На сияющее, счастливое лицо.

— Кто такая Ингрид? – спрашиваю чуть слышно. – И что случилось в Берлине?

Улыбка мгновенно сходит с его лица. Сильная рука выпускает мою, дрожащую. В честных и ясных секунду назад глазах мелькает что-то… тёмное. Испуг. Или вина?

Три дня я живу в странном подвешенном состоянии. Триумф концерта смешался с едким дымом от того сообщения. Я не звоню Андрею. Он набирает меня несколько раз. Я смотрю на горящий экран и не могу заставить себя ответить. Страх заставлял сердце биться чаще. Страх, что тот, единственный лучик света, согревший меня, окажется обманом.

Я сижу в гостиной, разбирая ноты. Процесс упорядочивания бумаг успокаивает хаос в душе. И вдруг – звонок. Не звонок телефона, а настойчивый, резкий звук домофона.

Я подхожу, смотрю на экран. И замираю.

У калитки стоит Константин. Один. В руках у него огромный букет белых роз. Непривычно видеть его с осунувшимся лицом. Он выглядит постаревшим и… потерянным. Огорчён, что я сменила замки или чем-то ещё?

— Ариана, мне нужно с тобой поговорить, – в динамике звучит приглушенный, усталый голос.

У меня нет страха. Нет гнева. Есть холодное любопытство. Что он может сказать такого, чего я уже не слышала?

— Входи, – говорю, нажимая кнопку.

Я спускаюсь, открываю дверь и остаюсь стоять в холле. Он переступает порог, и его взгляд скользит по мне, по дому. Всё то же самое, и в то же время изменилось безвозвратно.

— Это тебе, – он протягивает мне цветы. Я машинально беру их. Шипы больно впиваются в пальцы. Символично. Совсем как наша с ним жизнь, красивая картинка снаружи и ранящие в кровь душу шипы внутри.

— Спасибо, – мой голос абсолютно ровный. Я ставлю букет на консоль, будто это не дорогие розы, а связка сухостоя.

Мы поменялись ролями. Теперь он переминается с ноги на ногу, решая подняться наверх или остаться внизу, не зная, что делать дальше. Ему неуютно. И некуда девать руки. Он привык чувствовать себя здесь хозяином. Теперь он – гость. Нежеланный.

— Я был на твоём концерте, – начинает он, наконец. – Лиза затащила меня. Силой.

— Я знаю. Видела тебя.

— Ты… ты была великолепна, – слова даются ему с трудом. – Я не знал… я не понимал…

— Чего ты не понимал, Костя? – скрещиваю руки на груди. – Что я умею играть? – пожимаю плечами. – Ты всегда это знал.

— Нет! Не это! – он проводит рукой по лицу. В серых глазах читается настоящее отчаяние. – Я не понимал, кем ты была на самом деле. Я ослеп. Вёл себя, как полный, беспросветный идиот. Я променял… я променял бриллиант на блестящую стекляшку.

Он делает шаг ко мне, его голос дрожит.

— Она… Катя оказалась пустой, эгоистичной дурой. Ей нужны лишь мои деньги, статус. Как только я сказал, что ухожу от тебя окончательно и мы будем делить имущество, она тут же нашла себе другого. Богаче. Я был для неё кошельком. Половина всего её не устраивает. А ты… – Он смотрит на меня с мукой во взгляде. – Ты была всем! – Машет головой, нахмурив брови. – Не так. Ты и есть всё, что мне нужно в жизни. А я не понимал, каким обладаю сокровищем. Прости меня, Ариана. Умоляю тебя, прости. Я всё осознал. Нельзя рушить семью. Выбрасывать двадцать лет счастливой жизни. Подумай о Лизе. Ты должна дать нам ещё один шанс.