Книга История одной ненависти, страница 104 – Дара Бояринова

Все, больше я не могла слушать истерики и бред больного воображения!

— Да пошла ты на хрен! – сказала весомо и хладнокровно. На сей раз подошла к телефону и, не обращая внимания на крики Одри, сняла трубку и набрала номер лечебницы.

И Одри выстрелила!

Я отклонилась на миллиметр, не услышав, а почувствовав, как взводится курок. Как будто чья– то рука толкнула мою голову в момент выстрела, убирая со смертельной трассы летящей пули!

Пуля попала в телефон! Во все стороны, фонтаном, брызнули куски аппарата. Несколько мелких осколков чиркнули по лбу и правой щеке. Время сгустилось, замедлив ход. Как в замедленной съемке, повернулась к Одри, поняла, что та сейчас еще раз выстрелит, увидела, как чья– то рука вылетает из– за спины Одри, поднимая руки, держащие револьвер, вверх. Вторая пуля попадает в потолок. Револьвер оказывается в руке человека в форме так быстро, что до него с Одри не успевает долететь облако штукатурки, выбитой пулей.

В следующее мгновение прекращается нечеловеческий, истерический вой, бьющий в барабанные перепонки. Крик бессильной злобы обрывает все тот же человек, коротким, резким движением ребром ладони ударив Одри по затылку. Она падает на пол, как мне показалось, очень медленно.

Внутри у меня опять щелкнул выключатель, и действие завертелось с невероятной скоростью.

Еще Одри, потерявшая сознание, не упала на пол, а я опустилась на колени возле Альберта, одной рукой нащупывая пульс, другой зажимая рану возле ножа.

В холле, в коридоре, ведущем в кухню, и в самой кухне вдруг оказалось очень много людей. Все говорили одновременно. Кто– то громко и настойчиво что– то объяснял, кто– то отдавал резкие приказания. Но я не замечала всего этого, прислушивалась к ощущениям в пальцах, надавливающих на шею Альберта в поисках пульса.

Раз, два, три… Есть! Еле уловимый, неровный, но есть! Перекрикивая стоящий гомон, громко и четко сказала:

— Дайте мне телефон!

Кто– то протянул мне переговорник. Взяла и никак не могла сообразить, какой надо набрать номер.

— Тиночка! – позвал ее кто– то.

— Сейчас! Надо вызвать лекаря!

— Тина! – повторили более настойчиво. Почувствовала, как чья– то рука берет меня за подбородок и поднимает голову.

Увидела сидящего рядом на корточках Итана. Он заглянул мне в глаза и, тщательно выговаривая слова, произнес:

— Лекарь уже здесь! Смотри, вон там, видишь! – он повернул мою голову в сторону, и я увидела людей в салатных лекарских халатах.

Один стоял на коленях возле Альберта, второй пытался отодвинуть меня и занять моё место.

— Хорошо! Доктор, он ранен, ножом! – пыталась я объяснить им.

— Он видит, – ответил Итан, за руку поднимая меня с колен.

Лекарь, стоявший рядом, повернул меня к себе и заглянул в глаза.

— У нее шок. Тесса, срочно укол! – сказал он медсестре, которая вошла в кухню и поставила на стул большой медицинский ящик.

— Не надо, – ответил ему Итан, усаживая меня на стул.

— Надо, голубчик! Вы что? Такое пережить! Может запросто в ступор впасть, войти в тяжелую депрессию, не говоря о других последствиях!

— Не надо, мы сами, – ответил ему Итан и крикнул: – Ролан!

— Да здесь я, здесь! – протянул тот Итану стакан с коньяком. – Давно жду! Вы тут болтаете, а мисс плохо! Тиночка, выпей!

Взяла стакан, посмотрела на него, перевела взгляд на Итана.