Книга На краю тумана 2, страница 101 – Мэри Ли

Я быстро делегирую обязанности, поворачиваюсь к Мегги и почти кричу:

— Вода и тряпки на тебе.

Не дожидаюсь ответа, вылетаю из дома и чуть не врезаюсь в Николая.

— Как она? – с писком спрашивает он.

— Рожает, – отвечаю я.

Проношусь мимо и со всех ног бегу к нашей машине. Достаю заначку Дока, пойло и так же быстро возвращаюсь. Мегги еще нет. Отдаю Доку аптечку, он быстро открывает ее окровавленными руками.

— Влей ей пару глотков, – приказывает он, кивнув на бутыль с мутной жидкостью.

Косо осматриваю Ольгу и уточняю:

— Куда?

Светлые кустистые брови Дока взлетают вверх, и он глухо отвечает:

— В рот. Куда еще-то.

Откручиваю крышку и подаю Ольге бутыль, она даже не спрашивает, что это, выпивает около десяти глотков и возвращает мне.

— Беременным вроде нельзя, – неуверенно проговариваю я.

— Ей станет немного легче, – предполагает Док.

Мегги затаскивает ведро и опустив его рядом с Доком, скидывает полотенца с плеча.

— Ольга, мне придется немного увеличить проход, – мягко говорит Док, обливая скальпель пойлом.

Мегги замечает окровавленные руки старика и зажимает рот руками. Ее тошнит? Какая нежная натура. Мегги еще и добровольно сюда явилась. На кой черт? Помогать или отвлекать?

Пока Док описывает, что он будет делать и для чего, Мегги оседает на пол, неплохо приложившись головой о доски. Сажусь рядом с ней на корточки. Ольга сообщает сквозь стоны боли:

— Она боится крови.

Шлепаю Мегги по щекам, она поднимает тяжелые веки. Помощница, черт возьми.

— Вставай, – прошу я. – И иди отсюда.

Мегги не с первой попытки понимает, что я ей говорю. Но в итоге мне удается выпроводить ее из дома. Снова натыкаюсь на взгляд Николая.

— Как она? – повторяет он.

— До сих пор рожает, – раздраженно сообщаю я и закрываю дверь перед его носом. А он что думал, будто Ольга тут сидит и крестиком вышивает?

Четыре часа Ольга корчится от боли и пытается родить на свет своего третьего ребенка. Она ругает Николая и его достоинство, обещает открутить голову Доку, если с малышом что-то будет не так, а в следующее мгновение просит прощения и снова стонет от боли.

Никогда не думала, что лежа на спине можно так потеть, но Ольга бьет все рекорды. Кровать под ней мокрая от пота и крови.

Свечи уже догорают, когда Док решается и увеличивает проход для ребенка во второй раз. Я ассистирую ему, как могу. Подаю скальпель, бинт, поливаю инструмент пойлом, утираю пот с морщинистого лба.

В какой-то момент я и вовсе теряюсь в пространстве и не понимаю, что происходит. Просто делаю все, что говорит Док. Если он скажет мне танцевать на одной ноге, я, не задумываясь, выполню приказ старика.

— А теперь держи ее, – холодно произносит Док.

Подползаю к Ольге и мне становится больно от ее уставшего взгляда. Она в агонии и уже почти не с нами.

— Все будет хорошо, – обещаю я, чувствуя, как у самой по вискам стекают капли пота.

— Держи ее, – приказывает Док.

Упираюсь ладонями в плечи Ольги и со всей силы давлю. Надеюсь, что она отрубится от боли, но этого не происходит. Ольга слишком сильная женщина. Крик разносится по комнате и не успевает осесть нам на плечи, как Ольга снова кричит. Она бьется в конвульсиях, плачет. Кричит. Плачет и молит, чтобы мы спасли ее ребенка.

Док, давай уже быстрее.

— Октавия! – кричит он не своим голосом.