Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 14 – Сьюзен Уилсон

— За теми, у которых омега-образные к-крылья, похожие на перья, – привычно чуть заикаясь, объяснил Аякс. – Ни одного не нашли, зато видели всяких ящериц, насекомых и… – Он уставился на свои руки. – Тебе, наверное, это н-не интересно.

Эти руки. Позавчера Аякс превзошел меня в борьбе. Хирон наблюдал за нами и объявил его победителем. При воспоминании об этом у меня заныли фиолетовые синяки на руках и ногах.

— Я знаю, что́ будет интересно. Давай устроим поединок. – Я достал из-за спины меч и описал им дугу в воздухе, надеясь, что напоминал в этот момент юного Зевса не меньше, чем Аякс – брата Небесного Отца.

— Ой! – Пристальный взгляд Аякса был прикован к оружию.

— Или бронза вызывает у тебя опасения? – Я взглянул на меч, желая, чтобы в этот миг на него упал луч меркнущего солнца, а потом метнул косой взгляд на Патрокла.

— Нет. Но меч. Мы можем его попортить.

— Это моя забота.

— Плохая идея, – вмешался Тевкр. – Плевать мне на этот дурацкий меч, хоть вы оба и носитесь с ним, как с божественной реликвией, но что, если пострадает Аякс? Помни, Ахиллес, ты пока не воин.

— Ты всего лишь лучник, – бросил я в ответ. Кто он таков, чтобы говорить мне, что я не воин, этот мальчишка, втихую поражающий цели стрелами? Я подавил раздражение. – Аякс, Аякс, разве не обидно? Нам никогда не позволяют биться бронзой. Воины мы или трусы? Предлагаю до первой крови.

Тевкр помотал головой:

— Мне это не нравится. Аякс, не надо.

— Мы знаем и как убивать, и как избежать этого, – возразил я. – Немного крови воина пугать не должно.

— Я не боюсь. – Аякс повернулся к Тевкру. – Я д-должен биться. Ахиллес вызвал меня на бой.

Патрокл поднялся с камня. Хотя он стоял на расстоянии вытянутой руки, казалось, его лицо возникло в этот миг точно перед моим. Голос его был мягок, но слова жалили:

— Это скверная идея, но отговорить тебя мы не сможем. Но, по крайней мере, нам не придется беспокоиться за тебя, Ахиллес, поскольку Аякс – воин, умеющий управлять как своим телом, так и разумом. Ему повезло, что я так внимателен на уроках целительства на тот случай, если ты забудешь вовремя остановиться.

Я ошеломленно уставился на Патрокла. Он, как никто другой, понимал мое стремление проявить себя. Не мог же он позабыть все те долгие ночи, когда мы делились друг с другом секретами. Патрокл доверил мне свой, о нем не знали даже Аякс и Тевкр: причину, по которой отказался от пути воина. И я признался ему в своем сокровенном страхе, том самом страхе, который я видел на лицах больных и раненых горцев, за которыми он ухаживал с таким состраданием под руководством Хирона: страхе быть забытым. Неужели позавидовал мне, зная, что его никогда не запомнят за доблестные подвиги? Но разве я не поклялся сделать наши имена неразделимыми? Моей славы хватит на двоих.

Я возненавидел дрожь в своем голосе:

— Мне следует помнить, что нужно избегать ударов в голову, шею, подмышки и бедра. Я уверен, что Хирон сказал бы, что так человека можно убить, и тебе это известно лучше моего.

Патрокл поморщился. Протяни он мне лезвие, я отрезал бы себе язык.

Я опустил голову.

— Останови поединок, Патрокл, если сочтешь, что никто из нас не способен победить. Тевкр, принеси Аяксу меч и щит.

Взгляд блестящих глаз Тевкра переместился с меня на Аякса, и тот кивнул. Тевкр выпятил узкий подбородок.