Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 21 – Сьюзен Уилсон

— Твои родители здесь.

Я вскочил и бросил лиру на кровать. Несколькими шагами настиг Патрокла и схватил за руку.

— Что же ты сразу не сказал?

Я повел его к обшарпанному проходу, радостно представляя, как добиралась сюда по каменистым горным дорогам в своей колеснице Фетида, моя высокая и стройная мать.

— Почему они за мной не послали? Я навестил бы их во Фтии.

Я замедлил шаг. Хирон, должно быть, сообщил им о моем непростительном проступке – поединке на мечах с Аяксом, – и моем позорном поражении. Старик застал нас, когда мы тайком возвращались в спальню. И, хотя ничего не сказал, а просто отвел меня в сторону и наложил мне на рану медовую мазь, на следующий день наградил Аякса мечом с костяной рукоятью без всякой церемонии. Еще через день Аякс с Тевкром отбыли в Саламис.

Патрокл сжал мне плечо.

— Твои родители должны тебе кое о чем сообщить. Приготовься, брат мой.

Я обомлел.

Он коснулся моей щеки.

— Сейчас я не буду ничего говорить. Не в этот раз, Ахиллес.

С нарастающим дурным предчувствием я вместе с ним двинулся в противоположном направлении от центральной комнаты, где мы принимали пищу, в сторону лечебной. В широком проходе витал сладкий земляной дух тлеющего тимьяна. Патрокл остановился у низкого прохода. С тошнотворным чувством я зашел в комнату.

Хирон стоял и приглушенным голосом беседовал с маленьким сморщенным незнакомцем, положив свои сильные руки ему на плечи. К своему ужасу, я постепенно осознал, что этот человек – мой отец. Густые каштановые волосы Пелея поредели и поседели. Стоя рядом с Хироном, своим древним дедом, который все еще был высок и полон сил, он походил на какую-то птицу. Разве эта узкая грудь и тонкие руки могли встретить кого-то объятиями, от которых развеивались все мои детские страхи? Пелей всегда производил впечатление очень энергичного человека. В те редкие случаи, когда он возвращался домой из своих приключений, я, бывало, сидел у него на коленях и, распираемый от гордости, слушал его рассказы о путешествиях на борту «Арго» в золотоносную Колхиду и другие дальние страны.

Они с прадедом наполовину закрывали собой пустую кровать. Мамы нигде не было видно. Я выдохнул. Фетида, наверное, где-то в пещере, а не в этой комнате для больных. Видимо, смывает дорожную пыль.

Отец повернулся ко мне и, попытавшись улыбнуться, сделал шаг в мою сторону. Потом резко остановился и обернулся через плечо.

— Только мы втроем, Хирон. Пожалуйста, – проскрипел голос матери.

Хирон посторонился, и я увидел, что узкая кровать вовсе не пуста. Исхудавшая до неузнаваемости, на подушках полулежала моя мать.

— Конечно, Фетида, – ответил Хирон. – Мы с Патроклом пока приготовим тебе снадобье.

Я проскользнул мимо отца и упал на колени возле кровати. Приложив ладонь к щеке матери, я пребывал в ужасе от того, как сильно выпирала ее скула, как запали глаза и каким угловатым казалось под простыней ее тело. За те несколько лет, что мы не виделись, она так состарилась, что больше годилась в жены Хирону, а не моему отцу, хотя Пелей и сам очень постарел.

— Что произошло? Мама, почему ты так выглядишь?

Ее пальцы перебирали мои волосы, и я чувствовал слабое, но все еще узнаваемое прикосновение материнских рук. Голос ее утратил свою мелодичность:

— Я скучала по тебе, сын мой.