Книга Проверка на истинность, страница 17 – Наталья Алексина

— Да. Думаю, Фер сам ее забрал… А вы, значит, с ней ходили к Дюрану?

Гэри рассеянно кивнул. Все думая об умении Джулис.

— И что же граф, на стороне Фера? Или нет?

— Вроде бы да… Скажи, Маркус, а Джулис вообще как относится к драконам?

— Спокойно, — ответил Маркус. — Так же, как и ко всем другим людям, которые работают с ее начальником. Во всяком случае она ни разу не вела себя как те странные девушки, которые пару раз появлялись в Совете в качестве помощниц кого-то.

— Какие странные девушки?

— Я же рассказывал, помнишь, когда меня за день пытались поцеловать раза четыре. Причем разные дамы, — проговорил Маркус, но, видя непонимание на лице Гэрри, со вздохом продолжил: — Полтора года назад была нашумевшая статейка об истинных парах и драконах. Там говорилось, что если поцеловать дракона, то можно стать его истинной парой. И вертеть им как хочешь.

— Да, что-то такое припоминаю, — пробормотал Гэрри, который не просто помнил, но и пользовался тем, что некоторые девушки сами бежали к драконам. Правда, это быстро надоело, да и интерес от самих женщин схлынул.

А о том, что брата кто-то целовал, он забыл. Маркус вообще не производил впечатления человека, которого интересуют случайные поцелуи. Ну и традиционно девушки его побаивались. Взрослый, рассудительный, еще и вечно со щетиной. Черной. В отличие от братьев он был брюнетом.

Вроде бы такие мужчины, особенно когда с деньгами, популярны, но не в случае Маркуса. Он был правильным. А в большинстве случаев его называли нудным. Как Маркус веселится, никто не видел даже в семье. Хотя чувство юмора у него, кажется, было. Ну просто без него непонятно, как он мог спокойно жить с двумя младшими братьями, которые что ни день, то куда-то влезали.

— Маркус, — начал Гэрри, собираясь с духом. — А ты веришь в то, что писали в газетенках о драконах? Что по поцелую можно определить свою истинную пару?

— Нет, — просто ответил Маркус, даже не поворачиваясь к Гэрри.

— Почему?

— Потому что это не подтверждается ни одним драконом.

— Наши родители живут так, будто они истинные. Там любовь и все такое. И никто из них даже не смотрит на других. Наш дядя вот тоже.

— А наш прадед, помнится, ходил налево с регулярностью, о которой сложили семейную балладу, — заметил Маркус.

Гэрри помялся, но все же продолжил:

— А если я скажу, что со мной произошло нечто похожее вот на… эту истинность? Я вижу девушку и не могу больше ни на кого смотреть. Я беру ее за руку и не хочу отпускать. И голос у нее прекрасный, и внешность идеальная… А при мысли, что ей могли навредить, я хочу спалить полгорода. Вот это как? Это же ненормально!

Маркус философски пожал плечами.

— Если бы я тебя не знал, то заподозрил бы в тебе поэта, — проговорил он.

— Мар!

— Еще не думал написать об озерах ее глаз и глубинах души? Или декольте?

— Ты совсем?!

— Ну я ж не знаю, как у вас, поэтов, принято — о душе или декольте.

Гэрри насупился и отвернулся.

— Я думаю, ты просто влюбился, — миролюбиво сказал Маркус.

— В том-то и дело, что не просто, — проговорил Гэрри. — Со мной такого никогда не было.

— Ну со всеми сначала не было, а в какой-то момент начинает происходить.

Гэрри недовольно посмотрел на философствующего брата. И вдруг понял, что они поехали куда-то не туда. Не к Маркусу и не к самому Гэрри.