Книга Не люби меня, страница 98 – Мара Вульф

— Джесс нужно рассказать вам кое-что важное, – безо какого-либо предисловия объявил вдруг Аполлон.

Зевс выдвинул стул и сел. Гера налила ему и Афине воды с лимоном.

— А где Кейден? – сперва спросила я, не уверенная, будет ли он возражать, если я перескажу Зевсу его разговор с Агрием. С другой стороны, он мне этого и не запрещал.

Афина и Зевс обменялись взглядами.

— Он плавает с Робин, – ответила Афина.

Я сделала глубокий вдох. Меня это не волнует. Пусть купается с кем хочет.

Гера улыбнулась, посмотрев на меня, и я начала расслабляться.

— Лицо «любящей бабушки» она делала еще в те времена, когда пела мне перед сном колыбельные, – шепнул Аполлон.

Черты лица Геры незаметно изменились, и внезапно она превратилась в потрясающе красивую женщину.

— И это всегда помогало. Ты спал как младенец. Даже родная мать не могла успокоить тебя так быстро.

— Лето тебе в подметки не годится, – польстил ей Аполлон.

Гера снова улыбнулась.

— Рада, что ты так считаешь. Она никогда не упускала шанса покритиковать меня за спиной.

Зевса, казалось, ничуть не беспокоило, что жена так откровенно обсуждает с рожденным от любовницы сыном его мать.

— Она хотела, чтобы Зевс принадлежал только ей, – пояснила Гера и положила ладонь на плечо супруга. – Разумеется, я не могла это допустить. Лето пришла в ярость, когда Зевс сказал ей, что я единственная женщина, которую он будет любить до скончания времен. Ослепленная гневом, она распустила слух, будто я собираюсь убить ее и ее детей. Просто смешно. Я даже посылала Афину помочь ей при родах, люблю Аполлона и Артемиду как собственных детей.

Зевс ласково похлопал ее по руке:

— Не заводись, моя дорогая. Мы очень ценим твое доброе сердце.

— Вы – да. А Джесс знакома лишь с невообразимыми историями обо мне, что ходят среди людей. Я там обычно предстаю не в лучшем свете.

Мне показалось или у нее в глазах блеснули слезы? Гера отвернулась и завозилась у холодильника. Несколько минут спустя на столе стоял сочный лимонный пирог. Когда Аполлон потянулся за куском, она шлепнула его по руке.

— Сперва угощают гостей.

— Прости. – Аполлон умоляюще взглянул на меня: – Бери скорее. А то я умру от голода.

— Ты недавно выпил два шоколадных коктейля. От голода ты точно не умрешь.

— Знаешь, как сложно постоянно поддерживать человеческий облик?

— Не знаю. – Я взяла кусок пирога и откусила. Он таял на языке, а лимонный вкус оказался просто идеальным. – Очень вкусно, – пробормотала я с набитым ртом.

Гера просияла и разрешила остальным угощаться. За пару секунд с тарелки исчезло все до последней крошки.

— Надо было отложить Прометею. – Гера покачала головой.

— Кто не успел… – начал Аполлон, смахивая крошки со рта. Одного взгляда мачехи хватило, чтобы он виновато поднял руки.

— Это любимый пирог Прометея, – объяснила она и пожала плечами. – Значит, испеку завтра еще один.

— Может, перейдем уже к более насущным вещам, нежели лимонные пироги? – предложил Аполлон, чем заработал осуждающий взгляд Геры.

— Мы гостеприимны. Всегда такими были, – поучительным тоном сказала она ему. – И нет никаких причин что-то менять прямо сейчас.

— Я думаю, Агрий знает, что он – тот, кто способен свергнуть тебя, – выпалил новость Аполлон. Видимо, ему наскучило ждать.

Правильные черты лица Зевса словно окаменели. Еще секунду назад он выглядел как добродушный мужчина, а сейчас в нем проявилась божественная безжалостность. Я придвинулась к Аполлону, который успокаивающе сжал мою ладонь.