Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 4 – Мэй Хатимоку

На самом деле отчужденность Ханасиро была поразительной: пока мы беседовали, одноклассник, попытавшийся с ней заговорить, был решительно отшит фразой: «Я читаю, так что не мешай, пожалуйста».

— Ну, теперь понятно, почему она одна, – усмехнулся я.

— Жалко, симпатичная все-таки. Лишь бы задирать не стали.

— Судя по всему, она сможет постоять за себя, так что беспокоиться не о чем.

С этими словами я достал из сумки учебник по математике и тетрадь. Грядущая контрольная волновала меня сейчас куда больше новенькой.

Прозвенел звонок, возвещая начало второго урока.

Ханасиро, несмотря на сложный характер, оказалась весьма способной в учебе. На математике она щелкала задачи как орешки, а на физкультуре демонстрировала такую скорость, что позавидовали бы даже члены клуба легкой атлетики. Даже когда одноклассницы восторженно хвалили ее, она не проявляла высокомерия, а лишь бросала холодный взгляд, будто говоря: «Да ладно, это же проще простого». Я неоднократно наблюдал, как одноклассники пытались пригласить ее в школьные кружки, но на все предложения она давала отказ одной лаконичной фразой: «Слишком хлопотно».

Похоже, Ханасиро не собиралась ни с кем сближаться и проводила большую часть перемен за чтением.

Обычно такую белую ворону быстро начинают травить. Однако выдающиеся способности, видимо, обладают силой превращать «чудака» в «гениальную личность», и уже к обеденному перерыву в первый же день Ханасиро прочно закрепила за собой амплуа «неприступной одиночки».

Впрочем, нашлись и те, кому это было не по душе.

— Эй, сбегай-ка вниз, купи мне колу «Черио»^[3] в автомате.

Ярко-рыжее каре с химической завивкой, короткая юбка. Да еще и стоптанные задники у сменной обуви. Прямо-таки живое воплощение раздела «как не должен выглядеть ученик» – настоящий парад нарушений школьного устава.

Это была Кавасаки, та самая, что считалась первой красавицей класса.

Но, к сожалению, она не ограничивалась только миловидной внешностью. Ко всему прочему, Кавасаки была страшно избалованной и высокомерной. Ходили слухи, что она встречается со старшеклассником-задирой, известным своей любовью к дракам, так что никто из одноклассников не смел ей перечить. С таким влиятельным покровителем и наглым нравом ее статус негласной королевы класса был предопределен.

Кавасаки сунула прямо в руку Ханасиро сто иен. Та с недоумением посмотрела на монету и пробормотала:

— Вишневую колу?

— А? Ты что, не знаешь компанию «Черио»?

— Никогда не слышала.

— Ладно, неважно. Просто неси уже.

— А ста иен хватит?

— Хватит!

— А она вкусная?

— Чего? Какая разница?

— У них есть что-нибудь, кроме колы?

— Да хватит уже вопросы задавать, иди! – крикнула Кавасаки, пнув парту ногой.

Ханасиро с совершенно бесстрастным лицом встала и молча вышла из класса. Глядя ей вслед, Кавасаки плюхнулась на свой стул и начала хвастаться перед подружками:

— Ну что, видите? Стоит чуть прикрикнуть – и все дела.

Ханасиро вскоре вернулась, держа в руке ту самую колу «Черио». Затем, прямо перед лицом Кавасаки, она открыла банку с характерным пшиком и принялась жадно пить. От такого неожиданного поступка в классе воцарилась гробовая тишина, а Кавасаки остолбенела. Ханасиро запрокинула голову, осушила банку до дна и громко выдохнула, отстранив от отверстия розовые губы.