Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 76 – Мэй Хатимоку

С момента, как я вошел в туннель, прошло 5 часов 20 минут [1 год и 168 дней снаружи].

В конце концов я перешел с бега трусцой на ходьбу. С трудом передвигая ноги, я слышал, как с каждым моим шагом подошва шаркает по земле.

Я уже давно потерял счет пройденному пути. Усталость отзывалась ноющей болью в суставах.

Первые три часа пути я изредка выкрикивал имя Карэн, но теперь на это не осталось сил. Все мои мысли сосредоточились на том, чтобы продолжать движение вперед.

Снаружи, наверное, прошло примерно полтора года, а я до сих пор не обнаружил ни одной зацепки, которая могла бы привести меня к сестре. Только нескончаемая вереница тории и факелов.

Впрочем, кое-какие перемены все же случились.

С определенного момента в туннеле резко прибавилось подъемов и поворотов. Только казалось, что подъем будет длиться вечно, как внезапно начинался спуск. В некоторых местах встречались резкие повороты направо, практически под прямым углом. Ориентироваться в пространстве стало невозможно: я потерял представление о том, нахожусь ли я выше или ниже точки входа в туннель Урасима, двигаюсь ли я вперед или назад. Единственным облегчением было отсутствие развилок.

— Ах… Черт…

В горле пересохло, а воды осталось всего половина. На обратный путь тоже нужна жидкость, больше тратить нельзя. И зачем я только взял с собой эти батончики, от которых только пить хочется?

Эх, как же хочется освежиться глотком холодного энергетика…

Подавив свои желания, я заставил себя двигаться дальше, как вдруг впереди раздался грохот, словно покатился огромный валун.

Меня охватило смутное чувство дежавю, и я замер.

«Предвестие», – подумал я.

Предвестие появления «того, чего здесь быть не должно».

Все тело покрылось мурашками, в голове зазвучал низкий гул, похожий на звон в ушах.

…Нет. Это был не звон.

Я слышал это на самом деле. Шаги и переплетающиеся, полные жизни голоса. Сколько бы я ни вслушивался, они сливались в неразборчивый гомон, и мне не удавалось разобрать ни слова.

Но факт оставался фактом: здесь были люди. Впереди есть кто-то, кроме меня. И их много.

Смочив пересохшее горло слюной, я окликнул:

— Карэн… Ты здесь?..

Я шагнул вперед – и в тот же миг кто-то схватил меня за правую руку.

От неожиданности я вздрогнул, и мое сердце забилось так сильно, что казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Затем я обернулся, и у меня перехватило дыхание.

Передо мной стоял отец.

— Вот ты где, Каору. Мы тебя уже обыскались!

Плохо. Плохо-плохо-плохо. Это худшее, что могло случиться. Меня нашли.

Паника и ужас парализовали разум. Шок был настолько сильным, что мозг отказывался нормально работать.

— Что с тобой? Ты выглядишь каким-то растерянным. Тебе нехорошо?

Его слова заставили меня вздрогнуть и прийти в себя.

Голос отца звучал совершенно расслабленно. Присмотревшись, я увидел, что он был одет в юкату и выглядел моложе своих лет.

Что-то не так.

Нет, не так было все. Прежде всего, откуда отец здесь взялся? Если бы он шел за мной следом, я бы услышал его шаги или оклик еще до того, как он схватил меня за руку.

Пока я размышлял об этом, заметил за его спиной зияющий проем. По ту сторону кипела жизнь, ходили толпы народу. Шум и их голоса, похоже, доносились именно оттуда. Помимо множества людей, я заметил красные фонари и торговые палатки – все это выглядело, как на праздничной ярмарке.