Книга Иван-царевич и белый сов, страница 7 – Елизавета Соболянская

Быстро собрал Иван вещички, кадавра своего из конюшни вывел, сел да поехал куда глаза глядели – по тракту, до самой столицы проложенному.

Глава 3

Долго ли, коротко ли ехал царевич по тракту, а только притомился, проголодался и решил привал устроить. Погладил своего кадавра между ушей и спросил:

— Сивка-Бурка, где бы нам воды отыскать? Недалеко?

Конь пряднул ушами и повернул к лесу. Протиснулся между молоденькой порослью, пересек опушку, спустился в прохладный овраг, в котором журчал ручей.

— Отлично! – Иван спешился, умылся, напился, а потом посмотрел на мешок, собранный Пряхой. Что она туда положила? Стоит ли открывать ее дар сейчас? Он уже потянулся к завязкам, да остановил себя. До столицы осталось немного, а дар Пряхи – это почти предсказание. Откроешь сейчас – нить начнется раньше времени, и кто знает, будет ли она ровной?

Кадавр тоже пополнил запасы жидкости, после чего Иван снял с пояса сумку с мелким маготехническим инструментом и, открыв лючок под животом кадавра, полез внутрь – посмотреть на кое-какие контакты, добавить пару капель смазки и проверить крепление магического кристалла. Дорога долгая, дальняя, пока есть время и силы, лучше обиходить коня, чтобы он не подвел в ответственный момент.

В общем, бормоча себе под нос разные прибаутки, Иван провел малое техническое обслуживание кадавра, потом довольно хлопнул коня по боку, захлопывая лючок:

— Красава! Сейчас умоюсь, и можно ехать!

Однако стоило ему склониться над водой, как над головой что-то скрипнуло, и на волосы царевича посыпались сухие листочки.

Недовольно дернув головой, он все же потер песком испачканные машинным маслом руки, умылся, потом выпрямился и взглянул на ветку. Там сидела некрупная снежно-белая птица и очень недовольно смотрела на Ивана.

Царевич открыл было рот, чтобы выругаться, и закрыл. Совы днем практически ничего не видят. Не летают. А уж белой сове выжить в лесу Тридевятого – это как белому медведю в пустыне. Поэтому, придержав то, что хотел сказать, Иван, чуть прищурясь, вежливо спросил:

— Кто ты, и чего надобно?

Сова странно клекотнула, склонила голову набок и вдруг молвила вполне человеческим голосом:

— Камень видишь?

Иван огляделся и действительно заметил крупный валун, заваленный сушняком.

— Вижу, и что? – не стал спешить он.

— Прочти, что написано!

Царевич хмыкнул:

— А зачем?

— Как это “зачем”? – сова переступила с лапки на лапку. – Положено. Видишь камень, читаешь надпись!

— Кем положено, куда положено и зачем положено? – осведомился царевич, прищуриваясь еще сильнее, чтобы включить магическое зрение. Неладно было с этой совой. Не разговаривают птицы просто так.

— Видишь камень на перепутье, – уже раздраженно сказала птица, – читаешь надпись, выбираешь путь!

— Какое ж это перепутье? Это овраг! – изобразил на лице недоумение Иван.

— Что ты в дурака играешь? – буркнула сова. – Сейчас овраг, а когда-то перепутье было. Тропы магические и сейчас есть. Читаешь предсказание, выбираешь путь.

— Не хочу, – покачал головой царевич.

— Как это не хочешь? – возмутилась птица. – Раз сюда пришел, значит, путь ищешь!

— Да я свой путь и так знаю, домой еду, – хмыкнул Иван.

— Да не тот путь, пустой ты кувшин! – сова возмущенно взмахнула крыльями. – Путь судьбы!