Книга Яга на выданье, страница 14 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Он стал похож на тощего суслика с огромными, несчастными глазами навыкате и длинными, как у кузнечика, лапами. С этой жалкой, дрожащей тушки ручьями стекала чёрная от сажи и копоти вода, а сам дворянин выглядел так комично, что я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос.

Кое-как отмыв Баюна до первозданной чистоты, я достала из мешка махровое полотенчико и принялась остервенело растирать это мокрое недоразумение. Васька, высунув холодный нос из ткани, подозрительно на меня прищурился.

— А т-т-ты ч-ч-чего н-н-не м-м-моешься? – выбил он морзянку клацающими зубами. – Ил-л-ли т-т-ты р-р-решила т-т-так и х-х-ходить ч-ч-чучелом?

Я бросила красноречивый взгляд на ледяной ручей. Лезть туда целиком?! Добровольно?! Ну уж нет, я женщина практичная, а не морж-самоубийца!

— А я позже это сделаю! – уверенно заявила я, придумывая отмазку на ходу. – Сперва нужно навести чистоту в доме! Какой смысл мыться сейчас, если я опять в пыли и саже вымажусь, пока буду этот доисторический мусор выметать? Вот приберусь, потом натаскаю в дом воды, нагрею её в котелке, и уж тогда устрою себе нормальный банный день! А в эту ледяную лужу я не полезу!

Василий хотел было высказать всё, что он думает о моей хитрой логике, но холод взял своё. От ледяной воды у бедного Баюна зубы стучали так громко, что казалось, будто рядом работает ткацкий станок. Его тонкие лапки ходили ходуном, а некогда роскошный, пушистый хвост теперь представлял собой жалкую, слипшуюся верёвочку, которая больше напоминала крысиный хвостик.

Этот жалкий отросток предательски дрожал, выдавая всю глубину кошачьих физических и моральных страданий.

Схватив закутанного в полотенце кота, который теперь походил на вибрирующую шаурму, я поспешила обратно. Избушка смирно сидела на земле, ожидая нашего возвращения.

Переступив порог, я окинула взглядом разгром: перевёрнутые горшки, горы пыли, перья и толстый слой сажи на полу, стенах и даже на потолке. Я тяжело вздохнула, посадила дрожащего Василия на печь, чтобы он хоть немного согрелся, и решительно закатала рукава мантии.

Настала пора привести эту избушку в полный порядок!

Глава 8.

— Так, – я решительно засучила рукава. – Физически я это буду драить до следующего полнолуния. Пора вспомнить, за что мне в Академии Сказочных Существ поставили “автомат” по бытовой магии.

Моя верная Метла, стоявшая в углу, аж завибрировала. Она, кажется, всю жизнь ждала этого момента – своего звездного часа в качестве реактивного пылесоса.

— Ёлки-метёлки, берёзовый прут, пусть грязь и бардак отсюда сбегут! Эй, чудо-метла, покажи мастер-класс: пыль убирай и вымети грязь, чтоб всё заблестело здесь и сейчас! – гаркнула я, совершая пасс руками, которому позавидовал бы сам профессор.

Что тут началось! Метла, словно ужаленная в помело, сорвалась с места, превратившись в размытое пятно.

— В рот мне валерьянки! – заголосил Леопольдыч, совершая вертикальный взлет прямо к потолку. – Ядвига, останови это чудовище! Она же меня вместе с блохами в параллельную реальность выметет!

Кот вжался в балки, прикрыв голову хвостом, и начал свое коронное нытье:

— И зачем, спрашивается, ты спасла меня от тех пованивающих грязью богатырей? Ну, пел бы я им баллады про подвиги, ну, рассказывал бы сказки про курсовую разницу золотых и серебряных в Тридевятом царстве... Зато моя нервная, ещё не окрепшая система не подвергалась бы такому износу! А тут? Сначала эта, – он кивнул на убирающуюся метлу, – скинула меня, запустив пушечным ядром в избу, потом пляски и бешеная езда по местности, пробуждение, от которого меня чуть кондратий не схватил, ледяное купание в ручье, теперь эта бешеная, – снова кивок в сторону метлы, – точно хочет моей скоропостижной, покрытого пылью и грязью с ног до головы, гибели! А я ведь только-только отмылся от копоти!