Книга Яга на выданье, страница 40 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Лагерь мгновенно пришёл в движение. Звенела сталь, лязгали доспехи, суровые мужские лица исказились гримасами решимости. Я с удовлетворением оглядел своё войско. Тридцать три отборных, могучих бойца. Да мы эту Тьмутаракань по брёвнышку разнесём, если понадобится!

— Дядька, а с Радимиром что делать? – робко спросил Путята, привязывая к ногам какие-то дощечки вместо стёртых подошв.

Я посмотрел на Радимира, который уже начал вплетать свои ромашки прямо в звенья кольчуги, и тяжело вздохнул.

— С собой берём. Под белы рученьки его ведите, только котелок не трогайте, чтоб не буянил. Пусть ведьма сама любуется на дело рук своих колдовских!

Солнце клонилось к закату, когда наша внушительная, закованная в железо процессия выдвинулась в сторону гиблых земель.

Мы шли чеканя шаг, полные решимости навести порядок на вверенной нам территории и доказать всем, что с местными богатырями шутки плохи.

Никто из нас, суровых и непреклонных воинов, даже в самом страшном сне не мог представить, что коварная ведьма в это самое время случайно обзавелась несмываемой аурой абсолютного приворота.

Мы шли вершить суровый суд, не ведая, что идём прямиком навстречу своему величайшему, поголовному и абсолютно неконтролируемому романтическому позору. И только Радимир, которого двое товарищей тащили под руки, счастливо улыбался в свой котелок, радостно бормоча о приближающейся встрече с любовью всей его жизни.

Глава 20.

* Ядвига *

Спокойствие в нашей новообретённой Тьмутараканской резиденции продлилось ровно до того момента, пока я не успела как следует расслабиться и заварить себе заслуженную кружку крепкого травяного сбитня.

Только я поднесла исходящую ароматным паром кружку к губам, предвкушая глоток блаженного отдыха после насыщенного трудового дня, как пол под моими ногами предательски и весьма ощутимо дрогнул. Избушка на курьих ножках встревоженно заквохтала, переступила с лапы на лапу, отчего в шкафчике жалобно звякнула чудом уцелевшая глиняная посуда, и угрожающе накренилась вперёд, явно прислушиваясь к чему-то снаружи. Следом за первой вибрацией пришла вторая, затем третья, и вот уже земля вокруг нашего дома начала сотрясаться с такой мерной, пугающей частотой, словно к нам на чашечку чая пожаловало стадо упитанных боевых слонов, решивших устроить утреннюю пробежку.

Василий Леопольдыч, мирно дремавший на тёплой печи в позе свернувшегося креветкой чёрного пончика, мгновенно взлетел на все четыре лапы, выгнул спину дугой и зашипел, распушив хвост до состояния гигантского ёршика.

Петрович, который как раз собирался приложиться к своей ненаглядной пузатой бутыли, поперхнулся воздухом, судорожно прижал стеклотару к объёмному животу и рыбкой нырнул за занавеску, оставив снаружи только любопытный нос-картошку и один испуганный глаз.

— Это ещё что за землетрясение местного масштаба? – возмущённо пробормотала я, с громким стуком опуская кружку на стол и решительно направляясь к мутному слюдяному окошку. – Леший там, что ли, от избытка молодости решил хороводы с медведями водить?

Но стоило мне выглянуть на улицу, как остатки благодушного настроения испарились быстрее, чем капля воды на раскалённой сковородке.

Из густого, сизого тумана, клубящегося на опушке нашего пока ещё высохшего леса, чеканя шаг с грацией бронированных носорогов, выходила самая настоящая армия.