Книга Яга на выданье, страница 85 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

А я пока заварю нам чай и поищу в своём старом, запылённом гримуаре хоть что-нибудь про обходные пути и тайные порталы в Кощеево царство. Должна же быть там какая-то лазейка, не предусмотренная их системой безопасности!

Избушка на курьих ножках, которая всё это время стояла невероятно тихо, притворившись обычным, ничем не примечательным бревном, боясь лишний раз даже скрипнуть половицей под гнётом остаточной тёмной магии, вдруг мелко, радостно и очень одобрительно завибрировала.

Её массивные резные ставни приоткрылись и с громким, задорным стуком снова захлопнулись – бац-бац! – будто она азартно хлопала в ладоши, предвкушая хорошую драку. А из покосившейся трубы на крыше с шипением вырвалось маленькое, но невероятно гордое и боевое облачко белого пара, похожее на кулак с оттопыренным средним пальцем, адресованным в сторону Нави.

Избушка верила в свою хозяйку. Она тоже хотела надрать кое-кому костлявый зад.

Глава 32.

Замок Кощея Бессмертного – признанного Властелина Тьмы и главного спонсора ночных кошмаров всея Руси погрузился в глухое, звенящее ожидание.

Василий Леопольдыч очнулся от звука, который мог бы легко заменить пытку в застенках инквизиции. Прямо над его чутким, благородным пушистым ухом кто–то с упоением, сочным хрустом и максимальным сладострастием скрежетал зубами.

Звук был такой, словно пьяный сантехник пытается распилить ржавой ножовкой чугунную батарею, густо посыпанную песком и битым стеклом.

Василий недовольно дёрнул левым усом, поморщился так, будто только что лично продегустировал прокисшую сметану, и медленно, с величественным презрением истинного монарха, приоткрыл один глаз. Подумал секунду, вздохнул и открыл второй.

Сфокусировать зрение на реальности удалось далеко не сразу. Эпическое магическое перемещение выдало такой побочный эффект, что в кошачьей голове гудело, как после долгого сабантуя, а его хвост жил своей собственной, независимой от хозяина жизнью, выписывая в воздухе нервные кренделя.

Зрелище, представшее перед взором усатого эстета, оскорбляло все присутствующие в его лохматом теле чувства и инстинкты, и Васька осознал, что его роскошное тело лежит на чём–то жутко холодном и скользком. Возмущённо фыркнув, он перевернулся на пузо, принюхался и брезгливо отдёрнул лапу, словно наступил в чью-то вонючую лужу.

Это был твёрдый, каменный пол, отполированный до зеркального блеска чёрный монолит, усеянный громоздкими, аляповатыми узорами из настоящих костей.

— Ну что за гадость?! – мысленно застонал кот. – Тут что дизайнером баба с косой служит?

Стены вокруг тоже активно участвовали в этом хитпараде архитектурного безумия. Они сплошь состояли из костей, но уже куда более серьёзного калибра. Из векового полумрака грозно выпирали гигантские рёбра каких–то ископаемых тварей, огромные позвонки размером с крупного медведя и черепа неведомых чудовищ, “гостеприимно” подмигивающими пустыми глазницами.

Нормального освещения в этом склепе, разумеется, не было. Его роль выполняли подвешенные на ржавых цепях черепа–светильники. Они скупо освещали помещение ядовито–зелёным, радиоактивным неоном.

В этом свете шикарная, лоснящаяся шёрстка Василия приобрела болезненный оттенок плесневелого сыра.

— Это что ещё за некромантский бомжатник? – пробормотал Василий вслух, грациозно поднимаясь на лапы и вытягивая спину дугой до весёлого хруста. – Мать моя кошка! Не гоже живому коту в склепе этом блуждать.