Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 73 – Лиссбет Котцова

Леван сделал шаг.

— Вы лечили мою жену.

Иосеб закрыл глаза.

— Нет.

— Ложь.

— Я не лечил. Я подписывал бумаги.

Тишина.

За дверью ждали двое людей Левана. Внизу мычала корова, кто-то ругался у колодца, обычная жизнь шла рядом с правдой так спокойно, будто не знала, что сейчас чей-то мир расколется.

— Какие бумаги? — спросил Леван.

Лекарь сел. Или просто рухнул на стул.

— О слабости источника. О повреждённом ядре. О невозможности выносить наследника. О нестабильности психики после магических срывов.

Леван медленно сжал кулак.

— Это было ложью?

Иосеб не сразу ответил.

Потом прошептал:

— Не всё.

— Объясните.

— Княгиня Тамара действительно слабела. Но не от бесплодия. Не от пустой крови. Её магию вытягивали. Медленно. Дозами. Так, чтобы выглядело естественным угасанием.

Леван перестал дышать.

— Кто?

— Я не знаю.

— Не лгите мне.

Лекарь резко поднял глаза.

— Я не знаю лица. Знаю печати. Совет. Мтиулури. И ещё одна — чёрная, без герба. Я никогда такой не видел. Мне приносили образцы крови, велели сверять и молчать.

Леван шагнул ближе.

— Крови кого?

Иосеб побледнел.

— Вашей. Княгини. Леди Кетеван. Детей.

— Каких детей?

— Тех, кого потом не стало.

В комнате стало холодно.

— Что значит — не стало?

Лекарь сжал дрожащие руки.

— Милорд, я подписал много мерзости. Но я не убивал детей. Клянусь.

Леван наклонился к нему.

— Мне не нужны ваши клятвы. Мне нужна правда.

Иосеб заплакал.

Тихо, беззвучно, как люди, которые давно поняли: слёзы ничего не исправляют, но тело всё равно пытается.

— Вашу жену объявили бесплодной после первого выкидыша.

Леван застыл.

— Какого выкидыша?

Лекарь поднял на него испуганные глаза.

— Вам не сказали?

Леван не ответил.

Потому что ответ уже стоял между ними.

Нет.

Ему не сказали.

Или сказали так, что он не услышал.

Иосеб закрыл лицо руками.

— Пресветлая Мать…

— Говорите.

— Это был не выкидыш, милорд.

Леван почувствовал, как внутри него что-то проваливается.

— Что?

Лекарь смотрел на него так, будто уже видел перед собой не князя, а человека, которому собирался вырвать сердце голыми руками.

— Ваша жена была беременна, князь.

Леван не шевельнулся.

— Нет.

— Да.

— Тамара не могла…

— Могла. И была.

Каждое слово падало, как удар.

— Но ребёнка… — Иосеб сглотнул. — Ребёнка у неё забрали.

Глава 19 Ребенок Тамары

— Ребёнка у неё забрали.

Леван услышал эти слова.

Услышал — и сначала ничего не понял.

Комната лекаря Иосеба Мгеладзе вдруг стала слишком маленькой. Низкий потолок, запах полыни, плесени и дешёвого вина, разбитая чашка на полу, дрожащие пальцы старика на краю стола — всё это существовало отдельно. Где-то далеко. Как будто мир сдвинулся на шаг в сторону, а Леван остался стоять там, где под ногами больше не было земли.

— Повтори, — сказал он.

Голос оказался чужим.

Лекарь поднял на него глаза. В них было не раскаяние даже — усталость человека, которого давно раздавило собственное молчание.

— Ваша жена была беременна, князь.

Леван медленно вдохнул.

Нет.

Тамара не могла быть беременна.

Ему говорили: её кровь пуста. Источник слаб. Тело не удержит наследника. Совет подтверждал. Лекари подписывали. Кетеван плакала у него на груди, говоря, что не хотела становиться причиной чужой боли, но судьба драконьих родов сильнее женских обид.