Книга Хозяин тайги. Ты - моё спасение, страница 36 – Лана Светлая

«… Она обязательно вытянет тебя», — при этих словах мысли вяло начинают копошиться в голове.

Вытянет? Откуда вытянет?

И кто кого собирается вытягивать?

Если меня, то не надо. Мне и тут… где бы это ни было, очень хорошо. Спокойно и тепло. А ещё я… защищена.

Хочется понять, от чего мне требуется защита (раз эта мысль проскочила на краю сознания), но когда в голове начинают появляться болезненные ощущения от усилий, которые я прикладываю, чтобы попытаться вспомнить, бросаю это дело.

«Ведьма сказала, что будет ждать нас в твоём доме», — ещё один незнакомый голос звучит в голове.

Нет! Верните тот… первый голос!

Но и эта мысль быстро ускользает от меня, потому что в эту же секунду начинается... ад!

Меня будто в кипящий котел окунают. Притом с головой и прямо в одежде, которая плавится на коже. Кажется, по всему телу стремительно появляются ожоги. До самых костей и даже глубже. Задыхаюсь, потому что лёгкие тоже горят.

Все эти ощущения заставляют меня вопить от боли. Сознание тухнет, протестует против того, что творится внутри у меня. Ну или не справившись с этой адской болью, оно отправляет меня в спасительную темноту.

Я то прихожу в себя, то снова оказываюсь в плену беспамятства.

Мне то жарко, то холодно. И так по кругу, у которого нет ни начала, ни конца.

Кажется, в какой-то момент я просто-напросто сойду с ума от этой боли, жара и мороза, потому что всё чаще они обрушиваются на меня одновременно.

И единственное, что не даёт мне полностью потерять разум — голос.

Мужской хриплый голос, который звучит у меня в голове и который раз за разом оттаскивает меня от края бездны.

Кажется, этот ад длился вечность. В определённый момент полная темнота, в которую я ныряю с облегчением. И выныриваю из неё, уже не чувствуя этого адского жара и холода.

— Давай, девочка, пора просыпаться… — чей-то знакомый голос звучит требовательно, но мягко.

Начинаю шевелиться и…

О Боже!

По мне словно каток прошёлся.

Слышу свой тихий стон, пока силюсь открыть веки. Они будто свинцовые.

С трудом открываю глаза и вижу бабу Валю.

Старушка устало, но облегчённо улыбается, когда наши взгляды встречаются.

Кажется, вчера перестаралась с откидыванием снега у неё во дворе. Вон как все мышцы и кости ноют.

Только открываю рот, чтобы спросить, сколько времени, как наконец-то обращаю внимание на то, что я нахожусь в совершенно незнакомой комнате.

Это точно не дом старушки.

Эм-м-м…

А как так получилось, что я уснула в одном месте, а проснулась в другом?!

Но запаниковать не успеваю: за закрытой дверью, где-то в глубине дома раздаются быстрые, тяжелые шаги.

Дыхание сбивается, сердце как-то странно сжимается, пока я впиваюсь растерянным взглядом в массивную дубовую дверь, которая буквально через три секунды открывается.

В проёме возникает большая и тёмная фигура, при виде которой по телу бегут мурашки, а руки начинают дрожать.

Глава 20

Алиса

Дверной проём даже и близко не маленький, а то, что мужчина занимает всё его пространство (что в ширину, что в длину), говорит само за себя: он огромен.

Монолитная, блин, скала!

Можно, конечно, попытаться списать мою дрожь на страх перед таким великаном, но не получается.

Наблюдая за тем, как он медленно заходит в комнату, прислушиваюсь к себе и понимаю, что нет, я его не боюсь. Так что рученьки мои дрожат по какой-то совершенно другой причине.