Книга Дикий. В твоём плену, страница 73 – Лана Светлая

Мой громкий крик, когда его член проникает в меня, оборотень ловит своими губами.

Я уже и забыла, какой он там большой и как быстро может довести меня до пика наслаждения.

Мощные жёсткие толчки твёрдой, как камень, плоти уже через минуту отправляют меня за грань. Мелкая дрожь довольно стремительно перерастает в крупную, пока перед глазами мелькают звёзды под сдавленное рычание Глеба и его тяжелое дыхание.

Ещё минута, и он тоже кончает, утыкаясь лицом мне в шею.

Острые клыки скользят по ней и заставляют моё тело перестать биться в судорогах страсти и словно окаменеть.

У меня и так к этому моменту дыхание так себе, а тут совсем его не стало.

Неужели он всё-таки поставит метку?

Проходит пара секунд, и мужчина лижет горячим шершавым языком то место, куда должны вонзиться острые клыки.

Неужели обманул?

Крепко зажмурившись, жду.

— Сладкая… какая же ты сладкая… – хрипит Глеб, лизнув ещё разок, после чего поднимает голову, так и не впившись мне в шею. – Ты в порядке?

Открываю медленно глаза и встречаюсь с ним взглядом. На дне чёрного омута вижу не только сытое довольство, но и тревогу за меня.

Не укусил…

Голос пропадает, поэтому только киваю.

— Ты же понимаешь, что я приму всё, что сейчас между нами случилось, как твой положительный ответ на моё предложение? – сужает глаза Глеб, произнося вопрос жёстким тоном.

Секунда и…

Я снова киваю.

Глава 36

— Может, нафиг твоих ведьм… – речь у Глеба невнятная, потому как он языком вырисовывает узоры на моей шее. – Давай проведём весь день в постели, а? Лесь, может, перенесёшь вашу встречу на… послезавтра?

Мы лежим в постели. Я на спине, отвернув голову в сторону окна, а Берковский прижимается сбоку, расположив свою огромную лапу на моём животе, который время от времени он нежно поглаживает.

За окном наступает рассвет, который я наблюдаю сквозь прикрытые веки, которые так и норовят закрыться полностью.

Мой организм рьяно протестует, услышав предложение оборотня. Каждая мышца тут же начинает болезненно ныть, напоминая, что ночка выдалась… м-м-м… насыщенной.

Вон за окном уже солнце всходит, а мы ещё даже и не засыпали.

— Никаких переносов, Берковский, – пытаюсь сказать это громко и возмущенно, но выходит ещё невнятнее, чем у него. Нет сил даже на то, чтобы контролировать свой голос, настолько мужчина меня вымотал за ночь. – Да и вообще, – о, а голос-то начинает оживать, – тащи мне компас.

— Нахрена он тебе? – Глеб наконец-то отрывается от вылизывания моей шеи и заглядывает мне в лицо, недоуменно и хмуро сведя брови.

— Дам компас своим ногам, – язвительно. – Боюсь, после сегодняшней ночи они без него точно не смогут найти дорогу друг к другу.

Да ладно!

Неужели он смутился?!

— Извини, – бубнит мужчина, откидываясь на спину. Закинув руки за голову, утыкается взглядом в потолок.

Я поворачиваюсь на бок, сдерживая стон и шипение от боли между ног, и смотрю на его лицо. Он стискивает зубы, и я понимаю, что могла и не сдерживать себя. Всё время забываю, что он чувствует мои эмоции.

— Да не парься, – пытаюсь успокоить мужчину, произнося небрежно. – Уже к обеду буду как огурчик, если сейчас посплю. И не так уж мне и больно. Честно.

— Ага, ты прям сама искренность, – хмыкнув, с сарказмом произносит Глеб, стрельнув в меня ироничным взглядом.