Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 35 – Светлана Калинникова

Я пела, принимая душ, пела по дороге на работу, напевала незатейливый мотивчик, кивая нашему радушному охраннику на входе в офис.

Широкой рекой разлилось в моей душе упоение от новости, что Клочкова сегодня доставят в суд за «мелкое хулиганство». Об этом я узнала от достойнейшего Григория Ивановича, который сегодня явился на рассмотрение моего дела о расторжении брака, а вот Славика и его адвоката не было. Забодяйкин направил в суд по электронной почте заявление об отложении заседания в связи с тем, что его клиент находится в камере в РОВД. Разъяренная судья отказала в отложении дела, потому что Забодяйкин никаких доказательств не представил, а мы ей, как она выразилась «надоели хуже горькой редьки».

Нас развели. Эта фраза тоже звучала во мне как песня.

Семейные ценности — это хорошо. Только в нашей семье в их создании и сохранении участвовала одна я. Сейчас моя влюбленностью в Славика, вся моя жизнь с ним казалась нелепостью и пошлостью. Но опыт из таких нелепиц и тривиальностей и состоит.

В перерыв я заскочила в РОВД якобы узнать, что там с моим заявлением об отравлении, хотя мне было известно, что оно передано в инквизицию.

Но день везения продолжался. Я видела, как бывшего мужа выводили к полицейской буханке. Это же просто праздник какой-то!

— Славик, супостат ты этакий! — выкрикнула я. Он обернулся. Светлые волосы растрепались, будто он только что проснулся или попал под сильный ветер. На спортивной куртке один рукав висел почти на нитке, видимо, вчера вечером случилась неплохая передряга.

Он тихо пробормотал ругательство.

— Отдай мне брошь, Клочков. А то вдруг лиха беда — начало, так и до судимости дойдешь?

— Да пошла ты! — выкрикнул он, прежде чем его посадили в машину.

И я пошла — свободная, счастливая. Я же его предупредила, верно?

Клочкова нейтрализовать не удалось — вместо хотя бы пяти-шести суток ареста, он отделался штрафом. Григорий Иванович по своим каналам узнал эту информацию. Жаль, конечно, но Славик почти безупречен внешне, и, к сожалению, биография его не омрачена никакими привлечениями к административной или уголовной ответственности. И вроде как пополнение бюджета за счет его штрафа случилось, что неплохо, поэтому я не удивлена, но все-таки огорчена.

Проходя мимо метлы, я вздохнула, надо как можно быстрее заплатить штраф. Мне кажется, она весьма обижена — стоит здесь как бесхозяйная, как сирота при живой хоязйке-ведьме.

Ко мне в кабинет открылась дверь. Начальник огляделся вокруг и, сдвинув брови, прогрохотал:

— Почему юридический отдел не хочет с тобой жить в мире? Мм? Можешь мне объяснить?

— Это вы у меня спрашиваете? — округлила я глаза.

— А у кого? И еще один момент — до каких пор твоя метла будет стоять у нашего офиса и выть, когда к ней подходит кто-то чужой?

— Дело в том, что я поставила ее ммм... как бы...на сигнализацию. Я не могу ее забрать, пока штраф не оплачу в инквизиции за неправильную парковку. А времени у меня нет — работы много.

Сергей Николаевич насупил брови еще больше:

— Это ты у меня так отпрашиваешься что ли? Ульяна, ты наглеешь не по дням, а по часам.

— Вы мне сейчас столько вопросов задали, что я теряюсь на какой начать давать ответы. К юристам у меня нет никаких претензий личного характера. Все в рамках рабочих нюансов — они не хотят вычитывать документы, как следует юридическому отделу. Их косяки, если честно, достали нас. По метле — ну как есть, так я вам и сказала.