Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 72 – Светлана Калинникова

Мне кажется, когда Никита увидел меня, он считал все мое напряжение и горе разом. Я слышала, как он тихо сказал: «Че-е-ерт, знал же, что этим все закончится». Ты знал, а я — нет. Я поставила в браке с Клочковым все — страсть, нежность, умение быть гибкой и уступчивой. Оказалось, что недостаточно.

Никита подхватил у меня сумку и протянул руку.

— Мы поедем ко мне.

Никита вел меня как маленькую девочку, говорил, что все наладится, что время все расставит по своим местам. А я как маленькая девочка шла и плакала. «Наша Уля громко плачет…» Сердце стонало, душа выла, а я роняла горькие слезы.

Дома, после того как я приняла душ, выпила чаю с какой-то булкой, лежала на кровати Никиты под одеялом. Он же, устроившись в кресле напротив меня, сидел, сложив руки на подлокотниках. Никита после некоторой заминки спросил меня:

— Так что он сделал?

Пинетки уже давно переместились в карман моего халата, и я показала их Никите.

— Ребенок… это же … хорошо, — сказал он чуть смущенно.

— Не для нас с ним, — ответила я. Теперь мне кажется, что это прозвучало как приговор мне и Клочкову.

А через два дня «скорая помощь» отвезла меня в городскую больницу в гинекологическое отделение.

Приговор был исполнен, мой организм безжалостно отторг ребенка. Пинетки мне не пригодились.

После больницы я вернулась в квартиру Никиты. Я не звонила мужу, а он, что не удивляло, не звонил мне. Я написала ему сообщение, что на пару дней задерживаюсь в командировке, и мне пришло сообщение: «Ок, понял». Через пару минут он догадался написать: «Ты там никого не нашла?» с подмигивающим смайликом. Я написала, что кое-что потеряла, но обрела правильное понимание. На этом «любящий муж» поставил в нашей семейной переписке точку. Плевать ему — что я там обрела.

С этой минуты он стал для меня не просто изменником, даже про себя я называла его — гаденыш, мерзавец, негодяй и так далее.

А мне всегда так хотелось настоящую семью, как у родителей — с одним на двоих пониманием какой-нибудь шутки, бессловесной беседы взглядами, ссорами — пылкими и громкими, но никогда не приводившими к изменам или разводу! У родителей я была единственным ребенком, а сама мечтала о трех ребятишках. Но на этой неделе я без слез рассталась с только что зарождавшейся во мне жизнью. Увы, распад отношений состоялся, просто об этом не знала я. А вот Славик не знает пока о другом — о клокочущей во мне ненависти и злобе, как лава в вулкане. Я мечтала о возмездии и за себя, и за того ребенка, который стал для меня поначалу большой радостью, а потом — болью и несчастьем. И сейчас, уже почти придя в себя и проанализировав всю ситуацию, я должна перейти в наступление.

После разговора с Сергеем Николаевичем, у которого попросила несколько дней в счет отпуска и обещала передать собственноручно написанное заявление через Никиту, он по-барски согласился и дал мне два дня.

В прошлый раз я говорила, что беда не приходит одна. Так и есть. Пока я обдумывала сложившееся положение и предавалась мысленным — таким сладким в эти минуты — планам расправы над Клочковым, мне позвонила моя приятельница Лиза. Она работала в риэлторской компании, которая занималась когда-то поиском мне квартиры для приобретения еще до моего замужества и знакомства с Клочковым.