Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 76 – Светлана Калинникова

— Зацени! — гордо сказала я, перейдя на молодежный сленг.

Никита с сомнением покосился на протянутый ему документ.

— Бумага не рассыплется?

— Исключено. Манускрипт совершенно свеженький, я его пару часов назад в кабинете наколдовала. Закрыла дверь, телефоны отключила и «шурум-бурум» — готова «замануха» для Славика. На днях он найдет его среди моих магических книг и… будет ему счастье! Вернее, в будущем, конечно, несчастье, но сейчас он будет очень доволен собой и жизнью.

— Если твой муж спросит, откуда у тебя такой бесценный документ?

— Не спросит, а вдруг — отниму! Ну, а спросит — в библиотеке «по-свойски» Алексеевна дала изучить. Он знает, что мы с ней приятельствуем.

— Ульянка, может, к черту его — Клочкова твоего! Разведись с ним и — пусть исчезнет из твоей жизни.

— Никита, я не отступлю! — горячо возразила я. — Есть поступки, которые простить невозможно. Клочков мечтает работать в сфере колдовства, а у него не то что знаний, у него элементарных навыков недостаточно. Как только он прочтет эту рукопись, у него перед глазами полетят звезды счастья. Тщеславие Славика даже больше, чем его «свинскость». Я тебе точно говорю.

— Хорошо, он прочтет его, поймет, что нужно найти твой дар и провести над ним ритуал. Он снова наведет мор на домового и кота? И ты так просто отдашь ему дар?

— Для начала мне нужно изготовить точную копию моей броши, здесь мне не обойтись без хорошего ювелира, умеющего к тому же держать язык за зубами, — я выразительно посмотрела на Никиту.

Он вздохнул, провел нервно рукой по волосам и сказал:

— Такой человек живет в другом городе. Тебе придется съездить к нему вместе со мной.

— Заметано! — я чмокнула его в нос, довольная. Никита же, посчитав такой жест слишком скромным, тут же взял инициативу в свои руки и одарил меня страстным, долгим поцелуем.

Тем временем мне стало понятно, что Клочков созрел, чтобы объявить мне: «Прощай, позабудь и не обессудь» 1. Он был радостно возбужден дома, чирикал по телефону в туалете с кем-то, пока я притворялась глухой, немой и тупой.

Идею, как мне «помочь» Клочкову украсть у меня мою потомственную брошь, подсказала Катерина.

До тех пор, пока у нас с мужем якобы была идиллия, не жизнь, а «медовый месяц», Катерина была со мной мила, прибегала рассказать какую-нибудь пустячную сплетню, по праздникам дарила миленькие сувенирчики. Сейчас же она сухо здоровалась, отмечала, что я слишком бледная и похудела.

— Ты прямо ужасно выглядишь, — с притворным сочувствием говорила она. — Разве Славик тебе не говорил об этом?

— Он очень переживает, что я много работаю, — говорила я ей, как ни в чем не бывало. — Так сочувствует мне…

— Смотри, как бы сочувствие не перешло в иную плоскость. Вокруг столько симпатичных девушек.

— Это ты что ли симпатичная? — не выдержала я.

Катя оскорбленно фыркнула.

Днем она пришла ко мне в кабинет, чтобы отдать документы от своего начальника. Я как раз положила сумочку в шкаф, из которой брала таблетки от головы. Я выронила ключи и снова положила их в кармашек сумки. Катя зашла, не стучась, и с улыбкой наблюдала за моими манипуляциями.

Подыгрывая, что мы все еще подруги, я поведала ей, что у меня есть дубликат от ключей и в сумке, и на работе.

— На всякий случай, — улыбнулась я.

— Какой такой случай? — пробормотала Катя.