Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 9 – Светлана Калинникова

— Да, я уверена. Доказательств, конечно, нет. Он всегда мне завидовал, вернее, моим способностям, вот и отомстил.

Дольская разлила в кружки чай и поставила корзинку с печеньицами — малюсенькими с шоколадной крошкой.

— Вы, ведь, знаете, что после того, как у ведьмы пропал ее дар, то ослабевают колдовские способности? И как у вас с этим? — она покрутила в воздухе рукой, имитируя те самые способности.

— Да, вроде, все нормально.

— Да я и вижу, что все нормально. Дар точно пропал?

— Да, его нет дома.

Дольская встала, вытащила из шкафа какой-то огромный талмуд, посмотрела оглавление и, сев за стол, почитала что-то.

— Ага. Вот оно: «При утрате дара потомственный маг теряет часть своих способностей, либо их качество снижаются. Владелец дара для восстановления колдовского баланса должен либо найти утерянное, либо обрести новый, что возможно в течение нескольких лет в результате кропотливой работы, направленной на совершение благостных дел».

Вот так. У вас два варианта — найти его, вырвав признание у вашего завистливого супруга, или в течение нескольких лет совершать исключительно добрые поступки и обрести новый дар. Технически это выглядит так — через некоторое время после служения во имя добра, как это не пафосно звучит, в ваших руках окажется новый предмет, в котором будет заключен новый дар физически.

Дольская посмотрела на меня, а я, то ли от ярости на Славика, который пытается меня как ведьму вывести за скобки, то ли от накатившей досады на свою неосмотрительность и непростительную наивность, выпалила:

— Капец ему.

Надо отдать должное ее воспитанию, моя формулировка не смутила уважаемую ведьму.

— Если мы говорим о службе во имя добра, то «капец» вашему мужу надо исключить.

— Да-да, конечно, — протараторила я, — Я совсем не это имела ввиду. Я про то, что у меня ситуация непростая, и я приложу все силы … В общем, буду доброй. Ко всем.

— Ну, уж ко всем, это лишнее и, наверное, недостижимое. Но в целом, помогать тем, кто просит о помощи, сдерживать себя вопреки желанию высказать все без цензуры — это хорошо.

Я улыбнулась и кивнула, как порядочная девушка. Она, ведь, подсказала мне верную тактику — в рамках магического закона и общечеловеческих приличий.

Вдруг она придвинулась к столу ближе и, сверкнув глазами, сказала:

— Надо найти дар, понимаешь? — перешла она неожиданно на «ты», — Потряси его хорошенько, только без применения насилия и проявления фанатизма. Легонько так. Если у него слабые колдовские силы, а твои, несмотря на украденный дар, еще не пропали, попробуй на него оказать давление.

— Может, заклятье вечной правды испробовать?

— Нет. Это слишком радикальный метод, это больше по части работы нашей Инквизиции, и то в крайней ситуации — при угрозе жизни магическому лицу и с разрешения шабаша.

— Порчу навести? Ма-а-алеенькую? — я на пару сантиметров раздвинула большой и указательный пальцы, показывая, насколько незначительной будет эта порча. — На чесотку в стратегически важном месте? Или вот — порчу на всякое начинание дел.

— Давай пока без ущерба, — сказала Дольская, — тебе будет нужен помощник.

Я смутилась, потому что сразу подумала про Никиту. Только стоит ли его в это все втягивать? Так и слышу его голос: «Зачем тебе эта канитель? Побудь хоть немного хорошей девочкой!»