Книга Лишенные богов, страница 131 – Лиза Андерсон

Вик издала тихий горький смешок, который больше походил на кашель.

— Моя жизнь никогда не была легкой, Макс. Задолго до того, как Мередит исчезла окончательно, я уже тащила на себе все, что она бросала, пока «сражалась за Орден». Она пропадала днями, неделями, а я латала дыры в нашем быте. Даже возвращаясь, она витала в облаках, забывая о самых элементарных вещах, и вся ответственность ложилась на мои плечи. И теперь ты предлагаешь мне продолжить с того же места? Снова разгребать ее дела?

— С тобой что-то происходит, – веско перебил ее Макс.

Руки доктора Маркуса замерли, затягивая бинт на ее икре. В кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно шуршание крыльев ворона на плече Макса.

— Ты чувствуешь перемену, я знаю. Что-то внутри тебя просыпается, Вик. Оно подает голос.

Вик хотелось закричать, что он ошибается. Что все, что произошло ночью – это не ее заслуга, не ее сила, а лишь отголосок чужого, пугающего присутствия. С ней ничего не «происходило» – ее просто использовали как сосуд.

— Ты должна была стать великой, понимаешь? – Голос Макса стал вкрадчивым, почти фанатичным. – Мередит мечтала, чтобы ты стала самой могущественной из всех нас. Возможно, в какой-то момент она сдалась и отказалась от этой затеи… но я – никогда.

Вик смотрела на него через пелену нахлынувшей от лекарства сонливости и видела не доброго наставника, а человека, одержимого идеей, ради которой он готов был пожертвовать кем угодно. Даже дочерью своей лучшей подруги.

Вик бессильно откинула голову на спинку дивана. Тело превратилось в одну сплошную рану, пульсирующую в такт затухающим мыслям. Единственное, чего ей хотелось – это заползти в какой-нибудь теплый угол, свернуться клубком и молить небо, чтобы завтрашнее утро стерло из памяти весь этот кошмар.

— Я верю, что ты справишься. – Голос Макса доносился словно из-под толщи воды. – Мередит была точно такой же. Она могла сомневаться, злиться и жаловаться на несправедливость весь день напролет… Но каждое следующее утро она просыпалась и делала то, что должно.

Чувства начали гаснуть, как огни в бесконечном коридоре Авалона. Реальность истончалась, превращаясь в серый туман.

— Я не она… – едва слышно прошептала Вик, цепляясь за остатки своего «я».

— Ты – это она, – мягко, но непреклонно возразил Макс.

— По-моему… ты несешь чушь.

— Знаю.

В его последнем слове прозвучало такое искреннее, глубокое сожаление, что Вик на миг стало его жаль. Но зрение подвело ее окончательно. Сознание померкло, голова тяжело соскользнула на подушку дивана, и Вик провалилась в спасительную пустоту.

Вик пришла в себя от резкого удара – она распласталась на холодном полу. Сознание возвращалось неохотно, во рту стоял привкус меди, а в голове пульсировала тупая боль. Несмотря на ледяной воздух, по телу разливалось странное лихорадочное тепло. Она попыталась свернуться калачиком и снова провалиться в небытие, но тишину разрезал голос, который она надеялась больше никогда не слышать.