Книга Непокорные, страница 150 – Брендон Сандерсон

— Капитан, – произнес кто-то на чужом языке.

Консоль Бекки перевела. Это был УрДейл, командир одного из звеньев.

— Если мы подведем Россыпь к противнику, не отступит ли он на другую безопасную позицию? Боевая мощь Россыпи внушительна, но сама планета малоподвижна.

— Это так, – согласилась Бекка. – Нам придется сражаться за каждый кубический метр боевого пространства, но если подберемся достаточно близко, то сможем угрожать командному центру врага.

— Если только враг не отпрыгнет, когда мы подойдем на выстрел, – сказал УрДейл.

— Сделав так, он позволит нам захватить другие ингибиторы. Кроме того, мы сможем разместить собственные ингибиторы достаточно близко, чтобы не дать врагу сбежать после того, как мы его разгромим, хотя и уступаем ему числом.

Со всеми этими мобильными ингибиторами, размещенными вокруг Вечеропесни, пространство напоминало зону астероидов. Или скопление мин – огромную геометрическую фигуру из крошечных точек, со слизнем внутри каждой. На самом деле станции находились далеко друг от друга. Бекка легко могла провести «Непокорный» между ними, имея по нескольку километров пустоты с той и другой стороны. Но даже при этом ее захватили бы ингибиторные поля, проецируемые слизнями, – должно быть, довольно мощные.

Слизни ее флота были не такими сильными, а вот киценские цитоники, пожалуй, давали надежду на успех. В любом случае битва должна была свестись к контролю над гиперпрыжками. По крайней мере, противники располагали примерно равным числом истребителей. С присоединением УрДейлов и киценов у Непокорных оказалось почти триста истребителей. Бекка надеялась, что этого хватит: когда «Непокорный» войдет в зону действия вражеских линкоров, он подвергнется обстрелу из гигантских деструкторов, и ей придется заботиться главным образом о том, чтобы не подвели щиты. Истребители будут предоставлены сами себе.

— Сэр, – раздался голос с экрана.

Бекка узнала его: человеческий, женский, но низкий. ФМ, одна из подруг Спенсы. Лейтенант-коммандер, которая обычно занималась вопросами дипломатии. Но в этот день был нужен каждый пилот.

— Да, коммандер? – отозвалась Бекка.

— Мы должны нейтрализовать вражеские ингибиторы, – сказала ФМ. – Что это означает на самом деле?

По этому поводу велось множество дискуссий. Помолчав, Бекка связалась с Йоргеном.

— Пусть на этот вопрос ответит адмирал Уэйт, – сказала она, когда тот появился на экране. – Сэр, ФМ хочет знать, какими будут приказы относительно ингибиторных станций и находящихся в них тейниксов.

На мостике воцарилась тишина – такая, что Бекка услышала тяжелый вздох Йоргена. Не хотела бы она оказаться на его месте. Он называл этот рейд экспедицией по спасению пленников, но участники настоящих боев знали: ты часто приносишь разрушение и гибель тем, кого хочешь освободить.

— Сначала мы попытаемся спасти тейниксов, – сказал Йорген. – Это задача для всех командиров звеньев. Выясните, смогут ли ваши слизни связаться со слизнями на станциях. Если смогут, пусть спросят, не пожелают ли те перейти на нашу сторону.

— Спасибо, сэр, – сказала ФМ.

Бекка ответила бы на этот вопрос иначе. Первоочередная миссия – спасение слизней, – вероятно, стоила бы жизней и драгоценного времени, но… Бекка предположила, что если бы целью людей было исключительно их собственное выживание, то они совершили бы гиперпрыжок, уведя Россыпь куда-нибудь подальше, причем уже давно. Но они этого не сделали. Они нашли союзников. Они пытаются свергнуть Верховенство, а не сбежать от него.