Книга Непокорные, страница 5 – Брендон Сандерсон

Теперь, когда я стала отчасти делвером, я могла видеть правду. Я могла видеть, что сделал тот же Чет, чтобы скрыть ту же боль. Я подумала… Я подумала, что, если смогу во всем этом разобраться, мне откроется тайна их уничтожения.

Я потратила сколько-то времени на поиски М-Бота, но ничего не почувствовала и поэтому завершила гиперпрыжок. Я снова оказалась в «где-то», на своем корабле, вне оболочки Россыпи. И в этот момент я кое-что поняла. Поняла, почему была обеспокоена ранее, в тот день, когда Чет заметил, что делверы боятся меня.

Чет шевельнулся. «Да, – подумал он для меня. – Почему ты беспокоишься? Это же хорошо, что они напуганы?»

«И хорошо, и плохо, – подумала я в ответ. – Чет, они в отчаянии. А отчаявшиеся ведут себя непредсказуемо. Я все это время училась предвидеть их поступки, но теперь… кто знает, что они сделают?»

Чет устроился у меня в душе, как человек, откинувшийся на спинку стула, и задумался. Поскольку мы были связаны, он сразу сообразил, что я имела в виду. И вскоре я увидела, что он тоже понял мое беспокойство.

И все же я постаралась на время выбросить эти опасения из головы, чтобы просто наслаждаться полетом. Попыталась не обращать внимания на тяжесть в душе. Затянувшуюся грусть – хоть я и пыталась ее вытравить – из-за того, что я оставила позади то место, где могла бы заниматься исследованиями, не возлагая на себя ответственность. Беспокойство о М-Боте. Чувство оторванности, которое я ощущала, возвращаясь туда, где время текло нормально.

Потенциальные последствия того, что теперь я была одной из них больше, чем одной из нас.

К счастью, гиперпрыжок был прекрасным способом отвлечься. Мы находились на орбите Вечноберега, родной планеты киценов. Яркой голубой планеты, как Земля на старых снимках, с облаками, морями и жизнью. Это завораживало.

Я парила в пространстве между двумя планетами. Россыпь, как оказалось, могла двигаться. Поэтому ее и снабдили защитной оболочкой, способной сохранять тепло и поддерживать цикл «день-ночь» вдали от любого солнца. Это была огромная боевая станция, способная использовать цитонику для гиперпрыжков по Галактике. А многие из ее платформ могли двигаться самостоятельно, как боевые станции меньшего размера.

Все, что требовалось планете, – немного обслуживания и масса инопланетных слизней. К счастью, нам удалось обеспечить и то и другое.

Наш родной мир оказался куда удивительнее, чем мы думали. Он предоставил убежище слизням – сотни их прятались в туннелях глубоко под поверхностью.

Подумав об этом, я потянулась к Погибели и почувствовала, как в ней поднимается прилив радости от контакта. Она послала мне образ большой комнаты на одной из платформ, где о ней заботились. Десятки слизней нескольких разновидностей населяли лишь одну эту комнату, а люди опекали их.

Погибель сидела в углу с мисочкой чего-то вроде икры. Она оживилась при контакте и немедленно послала мне эмоциональный шквал облегчения. Побывав в «нигде», я стала лучше ее понимать и теперь могла выделять основные слова из посланий, которые она направляла мне.

«Думала, ты будешь счастлива с остальными», – послала я ей мысль, вспоминая, как она обрадовалась, впервые увидев всех этих слизней.

«Счастлива. И несчастлива», – откликнулась она.

«Почему?»