Книга Цитоник, страница 154 – Брендон Сандерсон

Попытавшись сделать меня одной из них.

Меня целиком выдернуло в «нигде». Я стала бесформенной. У меня не было тела – лишь разум, плавающий не во тьме, как это было обычно, а в бесконечной белизне. Все вокруг было белым, потому что было заполнено делверами, – так океан заполнен водой.

Теперь они видели во мне извращенную версию себя. Цитоники были подобны делверам. В некотором смысле я была их двоюродной родственницей. Еще они видели во мне искусительницу, заманивающую их к гибели такими глупыми вещами, как линейность и индивидуальность.

Их разумы атаковали меня и заставили видеть, как видят они. Видеть мир и гармонию совместного существования. Я цеплялась за свою индивидуальность, но она была истрепана, как дырявое боевое знамя. В считаные секунды остававшиеся крохи воспоминаний о моих друзьях и семье истрепались еще сильнее, и моя жизнь в «где-то» начала истаивать.

Они хотели стереть ее. Из-за… боли? Да, они знали боль – из прошлого, – но избежали ее. Я вцепилась в нее. Это была подсказка или намек на нее. Однако же… мой отклик на их предложение пугал. Покой, слияние, вечность без боли – не бывает боли там, где нет хода времени. Нет гнева там, где все согласны во всем.

Я не могу объяснить, почему это было так притягательно. Я даже не могу объяснить, как это ощущалось, – вы бы сами как такое объяснили? Я была всего лишь пилотом. Без правильных слов.

Я не хотела поддаваться им. Но и сражаться не было сил. Запаниковав, я потянулась наружу в поисках помощи. Быть может, к моим друзьям? Чьи имена я забыла… Чьи лица слились в белое пятно.

А потом что-то возникло.

Поддержка от кого-то далекого. От друга? От успокаивающего разума, который каким-то образом был моим значком. От моего отца – я все сильнее верила в это. Это приободрило меня и принесло с собой образы. Восхитительный запах воды, капающей в пещерах дома. Успокаивающая возня над кораблем М-Бота вместе с Тором. Усталая улыбка мамы, увидевшей меня после долгого рабочего дня. Ровный голос Бабули, повествующей о героинях прошлого.

И другой разум, с другой стороны. Разум, напомнивший мне о том, что я любила. Исследования. Полеты. Истории. Существование было болью, но вместе с тем оно было радостью. С этими воспоминаниями я взбодрилась.

Моя звезда зажглась. Я не была здесь «ничем». Я была Спенсой, и моя душа была огнем. Она ярко вспыхнула, и я предложила им это ощущение себя – ударила в них тем, кто я есть, и моими чувствами.

Они отстранились от этого предложения извращения. От предложения… разности. Они отступили, хотя наш обмен многое нам сказал друг о дружке. Когда это ощущение померкло, я обнаружила другое предложение. О перемирии.

Они нашли внутри меня желание, чтобы мои друзья перестали умирать. Они увидели мое возбуждение от битв, которые я нашла в поясе «нигде».

«Остановись! – взмолились делверы. – Остановись, не иди в Твердыню. Мы остановимся».

Остановиться? Я моргнула, осознавая пространство вокруг себя. Я цеплялась за корабль Хешо, глядя в порталы света, что были его глазами.

Остановись. Это было не слово, а образ – меня, переставшей идти по Пути Старейших. Оставшейся в Твердыне или вернувшейся обратно в пояс, но не заходящей вглубь дальше базы Верховенства. Не следующей Путем Старейших и не входящей во световспышку.