Книга Цитоник, страница 202 – Брендон Сандерсон

Платформа ощущалась как-то странно. Я могла попасть сюда, потому что знала ее. Но она была какой-то не такой. Уж не ошиблась ли я? Ну, выглядела она так же, как и всегда. Чистые металлические стены, простая ковровая дорожка на полу, промышленное освещение. Два смутно знакомых мне пилота вышли из ближайшей комнаты и увидели меня. Потом один из них завизжал.

Странно. Не такого приема я ждала. На руках у меня по-прежнему были все еще не очнувшиеся Хешо и Погибель, и я отодвинула беспокойство подальше.

— Где адмирал Кобб? – спросила я у двух испуганных пилотов.

Тот, который помалкивал, указал в сторону оперативного отдела.

Я зашагала в ту сторону, гордясь, что вспомнила имя Кобба. Все ли мои воспоминания вернутся? Сейчас у меня было два их комплекта. Воспоминания Спенсы – и Чета. Почему все ощущается таким странным? И почему люди спотыкаются и пятятся, увидев меня? Они бледнели и прижимались спиной к стене.

Дверь в оперативный отдел оказалась заперта. Конечно же, и у меня не получилось ее открыть. Судя по мигающему на стене красному огоньку, была объявлена тревога.

Я перепрыгнула через дверной проем и явилась, судя по всему, на совещание командного состава. Только вот Кобба там не было. Лишь группа всяких важных шишек, частично военных, частично из правительства. На обычном месте Кобба во главе стола сидел…

Йорген? В адмиральском мундире? Ну, судя по виду, ему столько же лет, сколько и было. Уже хорошо. Я не заблудилась во времени. Кажется, мундир должен был что-то мне сказать, но пока что я просто прыгнула прямо к его стулу. Он тут же встал.

Йорген был высоким. Таким неудобно высоким. Большеглазый, со слишком совершенным лицом, которое, как мне всегда казалось, так и просилось, чтобы по нему вмазали. Возможно, потому, что в глубине души я всегда воспринимала его как зовущее к поцелуям. Он смотрел на меня с беспокойством – но, к счастью, не со страхом. Я осторожно положила Погибель и Хешо на стол, заставив вице-адмирала Лоукинс вскочить со стула с распахнутым ртом и глазами.

Я улыбнулась Йоргену.

А потом упала в обморок ему на руки.

Когда я очнулась, голова у меня раскалывалась от боли. Я лежала на диване в комнате для отдыха рядом с залом совещаний. Кобб отделал ее в более темных тонах и обставил настоящей деревянной мебелью.

Йорген торчал рядом. Я застонала, пытаясь прочистить мозги после очень долгого сна. Я была… в месте, где время не имело значения, и я была пиратом. Мне понравился этот реалистичный сон. Там у меня было сколько угодно времени, и…

Так, стоп.

— Спенса, – позвал Йорген, опускаясь на колени рядом с диваном, – ты… тебе лучше?

— Уй-ё… – сказала я. – У меня во рту такое ощущение, будто туда выбросили загнившую пасту из водорослей. Есть что-нибудь попить?

Он улыбнулся. Скад, это было чудесное зрелище. Я провела рукой по голове и обнаружила, что она покрылась белым мелом. Меловая пыль лежала на диване, и…

Ага. Все это было на самом деле.

— Сколько меня не было? – спросила я его.

— Около шести недель.

Ровно это и показал хронометр М-Бота в «нигде». Это было хорошо, но при этой мысли я ощутила укол боли. Как я собираюсь помочь ему? Как я собираюсь его вернуть?

Потом мне пришло в голову еще кое-что. Куда менее важное, но более неотложное.