Книга Цитоник, страница 74 – Брендон Сандерсон

Я, кажется, еще несколько часов продолжала разбирать и смазывать механизм, стараясь делать это помедленнее. Наконец я почувствовала, как моего разума нерешительно коснулся другой.

«Чет?» – спросила я.

«Да, я, – ответил он. – Я хотел бы поговорить с вами. Но возможно, нам следовало бы делать это потише, как вы раньше…»

«Готово, – сказала я. – Но, Чет, я…»

«Пожалуйста, – сказал он. – Можно я первый?»

«Давайте», – сказала я, удержавшись от очередного извинения.

«Я много думал о нашем предыдущем разговоре, – сказал он. – И хочу кое в чем вам признаться. Ваши подозрения в мой адрес не совсем беспочвенны. Я был… неискренен, мисс Найтшейд».

«В каком смысле?» – спросила я.

«Я не совсем то, чем кажусь, – сказал он. – Мне трудно признаться в этом и трудно объяснить. Видите ли, я сказал вам, что не помню, как был капитаном Спирсом, – но дело даже хуже… Я… я пробыл здесь так долго, что лишился большей части своей личности. Не только воспоминаний, но и личности как таковой. Все, чем я был… рассыпалось, словно земля под мощным потоком. Когда это произошло, я испугался. Терять себя ужасно, и мне пришлось чем-то заполнить лакуны. И я вспомнил истории. Возможно, нереальные, но полные людьми, которыми я восхищался. Аллан Куотермэн, лорд Джон Рокстон, Чет Каннистер. Понимаете, потеряв себя, я заполнил бреши. Грань между мной и героем-авантюристом стерлась. Так что вы правы, что проявили подозрительность. Возможно, вы считали меня лжецом, и в каком-то смысле я действительно лжец. Потому что не могу показать вам себя истинного. Я забыл его».

«Чет, – сказала я, – это не делает вас лжецом».

«Возможно, нет, – ответил он. – Но правду… трудно вынести. На самом деле я не человек, мисс Найтшейд. Я – собрание историй, бессвязно забитых в мозг и изо всех сил пытающихся просто продолжаться».

«Вы герой», – сказала я.

«Если бы я действительно был героем, – отозвался Чет, – я бы давно встал лицом к лицу с истинами Пути Старейших. Они… пугают меня, мисс Найтшейд… Спенса, они пугают меня. По причинам, которые я не могу объяснить, потому что забыл их. Я думаю, где-то там спрятана часть меня, нечто такое, что меня устрашает. Если бы я был настоящим героем, я бы давным-давно сам прошел по этому пути».

Я не знала, что с этим делать. Я чувствовала искренность и страх Чета. И даже его замешательство.

«Не важно, чем это было вызвано, – твердо произнесла я. – Вы спасли меня, вели меня, помогали мне. И теперь идете по Пути со мной».

«Все это за плату, – сказал Чет. – Вы… заметили, как я смотрю на ваш образ реальности. Теперь я понимаю, почему вы… так обращались со мной».

Я почувствовала очередной укол стыда, отраженный стыдом Чета.

«Мы неплохая пара, не так ли? – послал он мысль. – Я надеюсь, что пребывание рядом с образом поможет мне стать более… цельным. Что прах реальности и связь с чем-то как-то помогут мне. Я не могу с чистой совестью винить вас за то, что мои намерения вызывают у вас беспокойство».

«И все-таки мое недоверие причинило вам боль, – сказала я. – И все еще причиняет».

«Да, – признал он. – Понимаете, дело в роли. Я… я должен видеть в себе героя, джентльмена-исследователя, которого любят и которому доверяют. Потому что если я – не он, то… Ну, то… Это все, что у меня осталось от того, кем я был когда-то. Эти мечты, эти стремления».