Книга Звездная эскадрилья, страница 133 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

— Ингибитор все еще на борту? – спросила ФМ.

Это был хороший вопрос. Корабельный ингибитор оставался активным даже после того, как кабина была уничтожена. Сейчас он не работал, но технология все еще должна быть на борту. Я вошла в пустой корпус, осматривая то, что осталось от корабля.

Ряды пассажирских сидений большей частью остались нетронутыми, а в конце прохода находилась приборная панель и ящик, вмонтированный в борт корабля. Я двинулась по проходу, ФМ шла прямо за мной.

— Это ящик с тейниксом. – ФМ протиснулась мимо меня и опустилась на колени рядом с ним; остальные люди столпились вокруг дыры в корпусе и наблюдали.

— Там нет слизня, – сказал Йорген. – Если бы он там был, мы бы почувствовали.

Он был прав – ящик казался мне пустым. Но когда ФМ отперла ящик и подняла крышку, на нас уставился бледно-голубой тейникс с ярко-зелеными шипами.

— Привет, малыш. – ФМ осторожно достала слизня. Она обернулась к Йоргену. – Так, говоришь, нет никакого слизня?

— Я не чувствую его в обратном измерении, – сказала я. Я даже не могла дотронуться до того места, где он лежал на руках ФМ, хотя раньше это место было слишком маленьким, чтобы я могла его заметить. – Он… ингибирует сам себя.

— Он восхитителен, – произнесла Сэди.

ФМ погладила слизня по спинке, и он тихонько загудел, как будто занервничал.

— Ну вот и ответ на вопрос, как они это делают, – сказал Йорген. – И у нас теперь есть вот он. Возможно, мы сможем разобраться, как с его помощью ингибировать всю платформу.

— А вы не можете его вежливо попросить? – спросила я.

— Мы можем попытаться, – ответила ФМ. – Но для этого может понадобиться чуть больше времени.

— Времени, – тихо пропел слизень.

— Тем не менее, – сказал Йорген, – если мы сможем изучить возможности платформы, что-нибудь из них может нам пригодиться. И мы сможем определить местонахождение Ринакина.

ФМ так и держала нового слизня на руках и, похоже, не собиралась его отпускать. Номинально этот слизень принадлежал моему народу, потому что его нашли на нашей территории, но я не знала, что с ним делать, так что пока, пожалуй, лучше пусть остается у ФМ.

— Я думаю, что Ринакина держат на дереве Совета или где-то рядом. Там же живут и цитоники Единства.

— Еще деревья? – спросил Нед. – Вы действительно живете на них, не на поверхности планеты?

— РеДаун – газовый гигант, – сказала я. – У него нет поверхности, кроме ядра. И атмосфера там непригодна для дыхания. Мы спускаемся туда только за полезными ископаемыми.

— Это ваша родная планета? – спросила Сэди. – Вы жили на деревьях даже до того, как у вас появились истребители?

— Да, – подтвердила я. – Деревья РеДауна всегда были нашим домом.

Сэди тихонько взвизгнула:

— Как круто!

— И пугающе, – сказала ФМ. – А вдруг упадешь?

— Вы часто падаете со своих платформ? – спросила я.

— Нет, – ответила ФМ. – Но на самом деле мы на них не живем. Это военная база. Мирные жители на Россыпи живут под землей. На платформе Прима детей нет.

— Мы учим малышей осторожности, – сказала я. – Мы не ходим по краям ветвей без страховки. У нас есть стены, и поручни, и сетки. Каждый год случается несколько падений, но это смерти из-за сбоя оборудования, например разрыва шнура при прыжках.

Все посмотрели на меня так, будто я сошла с ума.