Книга Звездная эскадрилья, страница 297 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

Я.

К тому моменту, как подошла мама, мы распродали почти всю крысятину. Тор указал мне на маму, и это было удивительно, потому что он все время сидел, уткнувшись носом в учебник, вместо того чтобы помогать мне продавать крыс. Да, он время от времени задавал мне вопросы, чтобы помочь мне готовиться, но я ожидала от него большего энтузиазма. Не каждый день ему выпадает честь помогать своей лучшей подруге в ее семейном бизнесе, даже если это был его единственный выходной на обычной его работе в отделе точной электроники.

Он ткнул в меня книгой и указал на дорогу, туда, где мама хромала на костылях с большой корзиной на спине. Я тихо выругалась и побежала на помощь, снять с нее корзину. Мама не очень высокая, но из-за травм она кажется еще меньше.

Мы давно уже не притворялись, что она снова сможет ходить нормально. Я улыбнулась, когда она поблагодарила меня за помощь, но внутри я кипела, вспоминая день около пяти лет назад, когда мне сообщили – я присматривала за тележкой, – что на мою мать напали. Офицеры сказали, что это был случайный акт насилия, но я сама пришла на место происшествия и обнаружила слова «Смерть предателям и трусам», нацарапанные на стене, возле которой они ее нашли.

Я помогла маме дойти до табуретки и взяла ее костыли. Она нахмурилась, а затем посмотрела на баннер. Он скрутился и теперь выглядел так, будто на нем было написано: «КРСЫ».

— Мэриголд рассказала мне, что видела, как кто-то поднимался по потолку. Кто-то, у кого была светолиния.

— Это полностью сработало, – сказала я.

— Это вроде как сработало, – возразил Тор, сидевший на краю статуи.

— Мы распродали всех крыс.

— Разве ты не распродаешь их почти каждый день? – заметил он.

Я проигнорировала его и показала маме жетоны. Вместе это составляло почти половину того, что мы могли бы заработать на обычной работе в чанах или на фабрике, – сумма, которая для нас была практически состоянием.

Мама улыбнулась.

Я любила ее улыбку. Она казалась такой… редкой в эти дни. Я бы с радостью носила поношенную одежду, занималась работой, которая никому не нужна, и терпела бы презрение других – лишь бы только время от времени видеть ее улыбку.

— Спасибо, – сказала она, взяв меня за руку. – За то, что ты делаешь.

— Мне не следовало это делать, – сказала я. – А тебе не следовало платить за аренду, когда нам едва хватает на еду. О нас…

— Спенса!

— …должен заботиться пилотский фонд, как о любой другой вдове или вдовце.

Они не стали ничего платить семье человека, которого лишили звания.

— Спенса! – повторила мама, но я отняла руку и отвернулась.

Блин, что меня так взбесило? Я же только что улыбалась.

— Эй! – сказал со своего места Тор. – Юла! Мы изучали передовые летные построения? Я не помню, чтобы мы их проходили. Думаю, я провалюсь.

Блин, ну что ж он такой забывчивый!

— Ты вчера мне всех их перечислил, – сказала я, поворачиваясь к нему. – В алфавитном порядке. Начиная с внезапного разворота.

— А, ну да. – Он глубоко вздохнул.

— Разве у вас двоих сегодня нет уроков? – спросила мама. – Тебе не пора идти?

У меня не было постоянной работы, как у большинства других учеников, но мне разрешалось сидеть на уроках в образовательных целях, при условии, что я помогала шить одежду. Я приходила вовремя – по крайней мере, в половине случаев.