Книга Корона огня и пепла, страница 119 – Мира Салье

Безграничная лютая ревность захлестнула Деллу, когда проклятая потаскуха прижалась к Кэлу и медленно лизнула его шею, а затем потянулась к поясу штанов. Он даже не пошевелился, не остановил ее.

Спокойно.

Эмилиан наблюдал за братом, как смотрела и Делла, мечтая выколоть себе глаза.

«Здесь только ты…» – крутились у нее в голове три слова.

— Делла, присаживайся, – отвлек ее Эмилиан. Он раздвинул ноги и похлопал по мощному бедру.

Серьезно?

Он выжидающе посмотрел на нее, а потом на свои колени. Его взгляд отчетливо говорил, чем чревато неповиновение. Эмилиан был не просто принцем ада и ринальским хищником, потребность причинять боль – часть его натуры.

Поэтому Делла опустилась к нему на колени, так что рубиновые нити на юбке разошлись в стороны, едва не обнажив самые интимные места. Эмилиан положил ей на бедро огромную горячую ладонь, которая словно раскаленным металлом опалила кожу, и начал медленно поглаживать.

Проклятый демон ласкал ее бедро! И он еще говорил об уважении священных брачных уз?

Но несмотря на всю ненависть к этому мерзавцу, его прикосновения разожгли жар страсти, хотя внутри все требовало вскочить и оказаться от него как можно дальше.

Делла поймала взгляд Корнеля. Он посмотрел сначала на Эмилиана, потом на Кэла, будто говоря: «Воспользуйся ситуацией», – а потом снова скрылся в толпе.

Дьявол, будь все проклято. Кэл играл свою роль, а она – свою.

Прижавшись к горячей груди мерзавца, Делла почувствовала, как ее скованное тело расслабляется и отдается во власть пробуждающемуся желанию. Эмилиан притянул ее ближе к себе и скользнул губами по шее, продолжая поглаживать бедро. Сладостная боль разлилась в каждой клеточке. Тело пылало.

Вопреки влиянию дьявольской метки, Делла смогла произнести:

— Каково осознавать, что женщина оказалась в твоих объятиях только из-за гребаной метки? Это не бьет по вашему самолюбию, Ваше Высочество? Уверена, в преисподней найдется немало женщин, которые продали бы душу за возможность стать принцессой ада. – Она кивнула на Анаиду.

— Продали бы. И не только душу, – ответил Эмилиан чувственным голосом и провел языком по бьющейся вене у нее на шее, а затем по краю выреза. Все внутри Деллы кричало, требуя оттолкнуть его. – Но, как и ты, я не в силах отрицать собственную природу и противиться метке, маленькая мышка.

— Не смей. Меня. Так. Называть.

— Посмею. Ты еще не раз услышишь это прозвище из моих уст, особенно когда я буду входить в тебя. Думаешь, я не уважаю святость ринальского брачного клейма? Это не так. Если бы не оно, я бы прямо сейчас развел эти хреновы нити в стороны, намотал твои волосы на кулак и перегнул тебя через трон.

Делла стиснула зубы. Его возбуждение сдерживали лишь тесные брюки. Она попыталась вызвать в памяти воспоминания о близости с Кэлом. Именно его прикосновений она желала больше всего. Именно по нему скучала так неистово, так нестерпимо, что у нее ныло в груди.

Она хотела только его.

Делла медленно скользнула ладонью по колену Эмилиана и потерлась задом о его отвердевший пах, стараясь отрешиться от происходящего. Она представляла, как руки Кэла ласкают ее изгибы, как он неторопливо опускается перед ней на колени и задирает полы юбки, обнажая ее, как покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра, поднимаясь все выше…