Книга Корона огня и пепла, страница 131 – Мира Салье

— Хочешь поспорить? – Она наклонилась еще ниже, сверкнув большими золотистыми глазами, и улыбнулась. Это была самая коварная и в то же время бесподобная улыбка, которую он когда-либо видел. Ее грудь тяжело поднялась и опустилась, а явное возбуждение едва не вышибло остатки воздуха из его легких.

— Слезь с меня. Я обессилен и не в состоянии сотворить разрыв. Нам нужно убраться как можно дальше от врат.

— Жаль. Готова поспорить, тебя завела одна только мысль о том, какой непристойной я могу быть.

Алин подавился собственной слюной. Прерывисто вздохнул и выругался. Он догадался, что Мелина шутит, и попытался раскусить ее истинные эмоции.

Она смотрела на него совсем не так, как ринальские женщины. Мирийка не испытывала страха, не восхищалась его положением. Только им самим.

— Правду говорят, что ни один мужчина никогда не доставит такого удовольствия, как риналец?

— Ненормальная.

Творцы, образумьте эту женщину.

Алин ошибался, думая, что в аду подвергался жестоким пыткам. Настоящую пытку сейчас причиняла женщина, которая терлась о его пах. Он не собирался возбуждаться: давно научился сопротивляться соблазну и контролировать огонь в крови.

— Спорю на наследство, которого у меня нет, что ты потрясающий любовник. Хотя, уверена, ринальский генерал и без того слишком часто это слышит, – не унималась Мелина.

— Да что с тобой не так?

Снова раздался красивый низкий смех. Он был горячим, как огонь в ринальской крови, приятным и ласковым, словно ветер, касающийся лица.

— А ты угадай.

Алин догадывался, что ей нравилось играть в игры, нравилось ощущать опасность, но она выбрала не то время и уж точно не того партнера.

Наконец, смышленая мирийка поняла намек, перестав флиртовать, и слезла с него.

— Сможешь сама лететь? – спросил Алин, поднявшись на ноги и выпустив крылья. Он вел себя так, будто ничего не случилось.

— Не думаю, – призналась Мелина. Едва она попыталась приподнять крылья, как они задрожали от напряжения.

— Я понесу тебя. Отлетим подальше от клятых врат и отдохнем. Долго я тебя не удержу, – откровенно сказал Алин, ощущая слабость во всем теле.

Мелина нахмурилась и попятилась.

— Я не уроню, – заверил он и приблизился к ней, как к дикому зверьку, опасаясь спугнуть. Одной рукой подхватил ее под коленями, а другой обвил спину, что оказалось непросто из-за ее ангельских крыльев. Мелина обняла его за шею крепче, чем требовалось, и Алин заскрежетал зубами, заставив себя расслабиться. Его окутал уже знакомый аромат жасмина и цитруса, стерев воспоминания о зловонном подземелье преисподней.

Взмахнув крыльями, он взмыл в воздух. Поднимался все выше и выше, постепенно набирая скорость. Из-за слабости (и не только) его руки задрожали, и он крепче обхватил миниатюрную Мелину. Видимо, почувствовав его неуверенность, она до боли вцепилась ему в шею.

— Что с тобой? Словно в первый раз в воздухе.

— Одно дело – использовать свои крылья, и совсем другое – полагаться на чужие, – прошептала она ему на ухо.

— Не доверяешь мне?

— Не тебе, а тому, что сделали врата, которые покормились нашими силами.

Алин усмехнулся и немного снизился. Он посмотрел вниз, где в утренней дымке мелькала зелень, и своим острым ринальским зрением разглядел, что к небу тянутся огромные старые сосны, раскачивающиеся от резких порывов ветра. Воздушный поток нес их над людскими землями.