Книга Корона ночи и крови, страница 111 – Мира Салье

А верить или нет, решу потом.

В голове медленно складывался план.

Но вопреки ему, Делла несколько дней не покидала покои. Она не ела, почти не спала, и с каждым часом ее настроение становилось все хуже и хуже. Сознание сжигала вина, которая буквально заставляла чувствовать боль и слышать голоса погибших вианцев.

Делла села на постели, скинув мокрое от пота одеяло, и обхватила колени руками. Все тело трясло, и ей чудилось, будто вокруг смыкаются кровавые стены. С губ сорвался всхлип, и она зажала рот рукой, пытаясь заглушить звук.

Творцы, вот бы сейчас уснуть и больше никогда не проснуться.

Она не хотела показывать, какой опустошенной себя чувствовала, показывать окружающим скорбь и вину, которые въелись так глубоко в нее, что избавиться от них казалось чем-то невозможным. Еще долго она будет держать в памяти трагические события, прокручивать их снова и снова. Делла не могла забыть разорванные тела мужчин, женщин и детей, зная, что им уже ничем не помочь. Потому что слишком поздно.

Щелкнул дверной замок. Но вместо того чтобы открыть рот и выдать что-то обидное и колкое, она просто сказала:

— Уходи, Кэл.

Делла уже несколько раз произносила вслух его имя, но оно все равно звучало как-то странно. Она дышала ртом, уткнувшись носом в ладони, словно в них могла закрыться от всего мира и особенно от ринальского принца.

Он цокнул языком:

— Не очень-то вежливо.

Она не обратила внимания на его остроту.

Кэллам демонстративно вздохнул.

— Тебе нужно собраться и взять себя в руки.

Делла с негодованием посмотрела на него и вскочила с кровати:

— Из-за меня погибли сотни мужчин, женщин и детей! А ты говоришь, собраться? – Ее голос дрожал.

Внутри нее вскипал гнев, но в этот раз он был направлен не на принца. Она злилась на себя, потому что разучилась ориентироваться в собственных чувствах. Прозябая восемнадцать лет в лишениях, Делла не понимала, что есть что. Она забыла, что некоторые вещи в жизни были выше собственных желаний. И сейчас остро ощущала пепельный вкус на языке и то, как он оседал в горле.

Кэл приблизился и присел на край кровати.

— Если хочешь раскрыть ринальскую сущность, нужно похоронить в себе мирийца. Не буду спорить: я люблю твой пылкий нрав, мышка, но подобные вспышки гнева, каждый выплеск эмоций – слишком опрометчивы и однажды могут обернуться против тебя. Учись контролировать чувства. – Он сделал паузу. – Собирайся. Ты неважно выглядишь.

— Что?

Из нее вырвался хриплый смешок. Она и без него знала, как сейчас выглядит: волосы спутаны, веки опухли, а алая шелковая сорочка сильно помята. Не чета Кэлу, который явился, по обыкновению, обнаженным по пояс. Его темные волосы, едва доходившие до середины шеи, лежали безупречно; даже те пряди, что небрежно падали на лоб, казалось, были на своем месте.

— Собирайся. Я тебя кое-куда отведу. – Его голос утратил насмешливые нотки, а в глазах мелькнула печаль.

Почему-то именно в такие моменты, когда он почти скидывал маску, Делла не могла с ним спорить и пререкаться. Почему-то ей в равной степени хотелось врезать ему по носу и поблагодарить за то, что пытался вырвать ее из плена вины.

— Это правда важно, – немного помолчав, добавил он.

Делла зажмурилась, провела руками по лицу и резко втянула воздух, обжегший легкие. Каким-то образом она заставила ноги двигаться и прошла к гардеробной. Словно в тумане, надела кожаные штаны и топ, заплела волосы в высокий хвост. С недавних пор ей стал нравиться такой образ – в нем она чувствовала себя комфортно.